Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Повесил куртку, снял ботинки, заглянул в спальню. Кровать не разобрана.

Из кухни донеслось тихое звяканье, какое бывает, когда в чашке быстро размешивают сахар. Он пошел на звук.

В кухне было темно, силуэт жены еле различался на фоне окна. И этот силуэт, и ворчание холодильника, и мерный звук капель из подтекающего крана успели наполнить его сердце щемящей тоской, прежде чем он включил свет.

– Ты почему в потемках сидишь?

– Настроение плохое.

– Что случилось? – Георгий открыл шкаф, вынул оттуда бутылку подсолнечного масла, три банки соленых огурцов и наконец достал нужное – полбутылки водки.

– На работе неприятности. – Увидев приготовления мужа, Марина встала и начала собирать на стол закуски.

Они выпили по рюмке.

– Славик спит? Пойдем, отвлеку тебя от мрачных размышлений. – Георгий мягко положил руку жене на макушку.

…Через час оба, растрепанные и растерянные, вернулись на кухню и выпили еще по рюмке водки.

– Похоже, я сильно надышался какой-то дрянью на работе. Дело не в тебе, не думай.

Она внимательно посмотрела на него и хмыкнула:

– Если бы дело было не во мне, ты никогда бы не сказал того, что сказал.

– Да нормальная ты женщина, Марина! Говорю же, я просто отравился. – «И эта отрава называется несчастная любовь», – подумал он. – Пожалуй, пройдусь немного, подышу воздухом."

"Любовная неудача не то чтобы обескуражила, но удивила его. С юных лет Георгий относился к сексу очень спокойно, считая его всего лишь одной из естественных потребностей человеческого тела. И разве можно позволять этой простой, первобытной потребности управлять собой?

Марина стала его первой женщиной, интимные отношения с ней не приносили глубокой эмоциональной встряски, зато избавляли от чувства неудовлетворенности. О том, что у него может когда-нибудь не получиться, Георгий даже не задумывался. В состоянии сексуального равновесия он прожил много лет, и все его устраивало. Изменяют женам только те, кому делать нечего, в этом он был твердо уверен.

Лена перевернула все его представления о жизни вообще и о сексе в частности. Но неужели он больше никогда не сможет спать с Мариной?

Секс с Мариной так же прост, как ее супы, а Лена… Это все равно что ужин в шикарном ресторане. Но оттого что ты не можешь пойти в ресторан, ты же не перестанешь есть вообще!

«Почему ты сравниваешь любовь с едой? – перебил себя Георгий. – Любовь – это не просто потребность организма, это функция духа. И функция твоего духа, дорогой мой, в том, чтобы забыть о Лене как можно скорее. Я заставлю себя любить Марину. Нельзя идти на поводу у своих желаний!»

Но чем больше он наставлял себя на путь истинный, тем горше становилось на душе.