Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Кто его писал? Спирин или вы?

– Спирин, само собой. Он в историю, я в операционный журнал под диктовку.

– Итак, смотрим: название операции, диагноз, состав бригады. Теперь текст: «вызван в операционную дежурным хирургом Царевой М. Л.».

– У нас принято так писать, – объяснила Марина. – Если основного хирурга вызывают, протокол начинают с того момента, как он включается в операцию. И ретроспективно описываем, что сделано до его прихода.

Колдунов ухмыльнулся:

– Вообще-то полагается описывать ход событий от разреза до послойного шва. Примерно таким образом: выполнена срединная лапаротомия, при ревизии выявлено это и это, в операционную приглашен профессор Спирин.

Марина пожала плечами:

– Да какая разница? У вас так принято, у нас – иначе.

Колдунов покладисто вздохнул:

– Раз никакой, читаем дальше. Значит, он вызван, пришел в операционную, помылся и что видит? «В брюшной полости массивная опухоль таких-то размеров, занимающая правую подвздошную область, исходящая, очевидно, из слепой кишки, неподвижная. Вскрыто забрюшинное пространство, опухоль частично мобилизована». Вы знакомы с этим текстом?

– Разумеется. Я же говорила, мы вместе писали протокол.

– Хорошо. А знаком ли вам, Марина Львовна, фокус с запятой – «казнить нельзя помиловать»? Данный протокол не дает нам ответа на один важный вопрос, а именно: на каком этапе Спирин включился в операцию? К чему относится «вскрыто забрюшинное пространство, опухоль частично мобилизована»? К тому, что он увидел, встав к операционному столу, или к тому, что он сам сделал? Время прошедшее, форма неопределенная, безличная.

– Но так всегда пишут в протоколах. Никогда вы не встретите: «я мобилизовал желудок» или «я выделил надпочечник». Это стандартный слог операционных протоколов, подлежащим всегда является элемент человеческого организма.

– Это верно. Представляете текстик: «Матерясь и потея, я наконец-то нашел в спайках червеобразный отросток, а мой ассистент в это время сушил операционное поле и три раза назвал меня козлом»? Короче, не знаю, сразу ли Спирин понял, в чем его спасение, или потом, перечитав протокол… Во всяком случае, привезя историю на рецензию, он свалил все на вас. Вы своей волей начали операцию, приняли решение вместо обходного анастомоза сделать резекцию, и когда он пришел, вы уже пересекли основные сосуды. Ему ничего не оставалось, как только закончить начатое вами. И это, в общем, следует из протокола. Официального медицинского документа.

Марина смотрела на Колдунова во все глаза.

– Ничего себе! – наконец удалось выговорить ей.

– Совершенно с вами согласен.