Клетка семейного очага

С истинным искусством отделив совсем уж ненужные бумаги, вроде справок о болезнях самой Эрики и театральных программок, он разложил оставшиеся документы в хронологическом порядке и понял, кому он отдаст все это. Сергей Карташов, такой же увлеченный, как и он сам, оценит эти бумаги по достоинству. Потому как место рождения отца Эрики Фридриха Курлина именно город, где Карташов живет.

А вечером его брат, с которым он поделился своими соображениями, сказал ему, что поверенные Эрики Билевиц разыскивают ее наследников по всему миру.

Он только хотел порадовать своего друга. Завещание Эрики было простым и понятным: все ее состояние (как выяснил Курт Зигель, это были деньги ее отца) делилось поровну между всеми живыми потомками Курлиных мужского пола, проживающими на момент ее смерти либо в Германии, либо в России. Независимо от степени родства. Карташов, если бы помог в поисках этих наследников в России, мог бы получить значительные комиссионные. Впрочем, как и он, Курт Зигель. И он переслал Карташову статью об Эрике Билевиц. Он хотел, чтобы тот для начала просто разгадал загадку: как связаны две фамилии. Но Карташов быстро выбрал правильное направление: он понял, что Эрика Билевиц имеет русские корни.

Курт полночи сидел с присланными Карташовым копиями документов. И ничего не нашел. Кроме одной маленькой детали. Но доказать, что это именно то, что им нужно, было практически невозможно.

Когда приехал Карташов, они еще день провели над архивами Эрики и документами Курлиных. Сравнивали даты, рисовали схемы, но оказалось только одно: Эрика Курлина не имела никакого отношения к известным в городе Курлиным.

Они вместе наведались к поверенному Эрики, который со своими помощниками искал ее родственников по другим городам России. На все про все отводилось полгода, после чего все состояние отходило местному театру, поскольку и в Германии наследников Эрики обнаружено не было. Пока результаты были неутешительными. Приняв то, что сообщили ему Зигель и Карташов, как очередную неудачу, поверенный посмотрел на календарь и развел руками: времени оставалось всего месяц с небольшим.

Еще в самолете Карташов решил, что об Эрике Билевиц – Курлиной и ее наследстве необходимо забыть…"

"Карташов жил в таком старом доме, что порой сам удивлялся, насколько он неприхотлив в быту. Холодная вода, зимой так просто ледяная, ломила суставы и жгла лицо. Но он упорно умывался под краном, отказываясь от теплой, согретой соседом на газе. Они жили вдвоем в довольно просторной квартире: он и старик – бывший рабочий машиностроительного завода. Жена старика умерла пять лет назад, она заботилась о них двоих, и после ее смерти Иван Иваныч принял хлопоты о непутевом, как он считал, соседе на себя.