Ключ к счастью попаданки (СИ)

Храмовая печать! Как я про неё забыла?

— Поехали в город, — сказала я деду.

— Не пустят же.

— Ещё как пустят, — уверенно заявила я.

Пришлось отстоять ещё одну очередь. У ворот я спрыгнула с телеги, подошла к стражнику и сунула ему под нос печать храма.

— Ты чего творишь! — возмутился он.

— Это ты что себе позволяешь? Храмовую торговлю в город не пускаешь? Так, значит? Думаешь, нет на тебя управы? Я отсюда сразу к жрецам поверну, пусть объяснят тебе, самому высокоморальному, кого ты в ворота не впускаешь!

Стражник икнул, судорожно вздохнул и уставился на печать.

Наверное, такую или похожую он видел не раз, потому что сомнения стражника не посетили. Зато посетил настоящий страх.

— Простите, простите, люди добрые, — запричитал стражник. — Идите, торгуйте, да не отвернутся от вас великие боги.

— Смотри, как бы от тебя не отвернулись за то, что по-родственному клеветникам помогаешь, — добила я стражника.

Мы неторопливо и гордо въехали в ворота. Медяшку дед сэкономил — оказывается, те, кто торговал своим и храмовым, от налога за въезд освобождались. Мало того — за место на ярмарке тоже не пришлось платить.

Только за прилавок, без которого мне не обойтись.

Пока Пекас ходил устраивать на постоялом дворе нашу лошадку и телегу, мы с Феней споро разложили товар. Что-то на земле, что-то на широкой лавке, которую привёз с собой запасливый дед, остальное — на прилавке.

Я красиво уложила сыры, нарезала на кубики хлеб, сыр всех видов, отдельно поставила мало для пробы.

Феню проинструктировала заранее, ещё дома. Более того — мы с ней даже немного порепетировали. Чтобы хоть сколько-нибудь сохранить санитарию, Феня будет раздавать пробники большой деревянной ложкой.

Другой, маленькой — намазывать масло на хлеб.

Мы долго думали, какую поставить цену. Я хотела сделать подешевле, но Феня с дедом доступно объяснили, что терять свою выгоду и не ценить свой труд — большая глупость.

Спорить я не стала. Чего-чего, а коммерческой жилки во мне, боюсь, нет. Никогда в жизни я ничем не торговала, разве что в детстве играла в магазин.

Маленькая головка сыра теперь стоила две медяшки. Большая — три, покупать её было выгоднее. Сыр с добавлением копчёностей (да простят меня настоящие сыровары) был самый дорогой — четыре медяшки.

Кусок масла, довольно приличный, я оценила в шесть медяков. Это очень дорого, но и молока на него уходило много. После снятия сливок делать сыр из такого молока не было смысла, оно шло у меня на блины и в корм скотине.

Первые покупатели уже ходили, приглядывались и принюхивались. К нам подошла семья — муж, жена и двое мальчишек. Феня сразу предложила им сыр на пробу.

— Вкуснота какая! — восхитилась женщина.