Ключ к счастью попаданки (СИ)

Руки-ноги словно не твои, я посадить тебя пыталась, да всё никак. Сползаешь, будто кукла тряпичная. Я уж со страху подумала, что неживая ты.

— Потому и лупила от души.

— Испугалась, — повторила Феня.

Она вздохнула и передёрнула плечами. С этим движением словно вернулась в своё обычное настроение. Деловая, сильная, самоуверенная Феня, которая очень хорошо знает, чего она от меня хочет!

— Умывайся уже! Завтракай — и за работу.

На завтрак меня ждал кусок серого липкого хлеба, три отварных яйца, свежий огурец и кружка горячего компота. Как он здесь назывался я не знала, но на вкус — обычный ягодный компот, с мёдом вместо сахара. Я оценила.

Еда в новом мире была очень вкусной, даже такая простая. Но я всё равно хотела домой.

— Пошли во двор, курей резать надо. Помнишь?

На всякий случай кивнула.

— Фартук старый надень, да волосья убери хорошенько, — напомнила Феня.

Косу я убрала под платок, завязала на талии грубый, то ли кожаный, то ли из нескольких слоёв ткани, фартук, и вышла за Феней во двор.

Где она кого резать собралась? Темно, как южной тёплой ночью. Ни одного просвета не видно.

Но ножик для Фени, на всякий случай, я из кухни взяла. Самый большой.

Хорошо бы ещё не смотреть на этот процесс, я была уверена, что мне не просто не понравится — мне нехорошо будет. Нет, я ела мясо и, более того, очень даже его любила. Но одно дело есть, совсем другое — самой учавствовать в процессе его производства.

От дома до курятника было шагов тридцать, не больше. Пока мы с Феней шли, на небе стремительно взошли оба солнца.

В этом мире они всходили так, словно кто-то их закидывает на небо. Раз! И уже заря. Ещё несколько минут — и оба маленьких, но ярких светила уже висят довольно высоко над горизонтом.

— Быстро утро настало, — заметила я.

Феня посмотрела на меня с удивлением:

— Какое утро, убогая? Спешить надо! Если Пекас до обеда в город не приедет — плакали наши денежки. Курей не успеет продать, ленту тебе не купит! Так что давай, шевелись, девка.

Ага, уже шевелюсь. Как я без ленты-то? Просто не переживу! Надеюсь, дед едет не только за ней, другие дела есть.

В курятнике я, смущаясь, отдала нож Фене.

— Фенечка, прости, но я не могу курочек резать, — призналась я.

— Пекас! Пекас! Где ты, оглашенный? — неожиданно заголосила Феня.

На всякий случай я забилась в угол — кто её знает.

— Пекас!!!

Дед вломился в курятник, как будто тут не кур убивали, а нас с его женой.

— Чего? — выдохнул он.

— Улька! Улька! — не могла отдышаться Феня. Пыхтела и тыкала в меня пальцем. — Она курей сама резать собралась!

— Не собралась, — возразила я. — Сказала, что я не могу.

Пекас громко выдохнул, смахнул со лба пот и тряхнул головой.

— Бабы — дуры, — уверенно заявил он. — Обе в дом, воду кипятить. Улька, вёдра не трогай, Феня принесёт.