Ключ к счастью попаданки (СИ)

Так вот почему я не услышала, как Данка вошла.

А если кто-то придёт ночью? Надо закрываться. Кто же у нас такой заботливый? Феня дверь точно не смазывала, я тоже. Тогда кто? Кому надо, чтобы в моём доме не скрипела входная дверь?

Глава 33

В храм мы с Феней поехали в полной готовности. Пекаса напрягать не стали — и без того дед занят с утра до позднего вечера. Феня сговорилась с попутной телегой, всего за два каравая хлеба. Хлеб Фени считался одним из лучших в селе. Надо отдать ей должное — такого вкусного я вообще никогда в жизни не ела. Хлеб получался всегда пышный, ноздреватый, долго оставался свежим. А уж запах! Как говорила одна моя подруга в прошлой жизни — ум отъешь.

— Назад, может, пешком придётся идти, — предупредила Феня. — Как получится.

Я кивнула. Пешком, так пешком. Идти далеко, часа три точно, зато с пустыми руками. Все дары мы оставим в храме.

Храм впечатлил с первого взгляда. Нет, я понимала, что это будет большое здание — вон у них сколько богов! Но чтобы такое высокое! Издалека храм походил на белоснежный каменный конус, стоящий на основании. Широкий внизу, кверху он сужался до острого угла и заканчивался длинным блестящим шпилем.

— Из чего он сделан? — я кивнула на шпиль.

Блестит так, что глаза режет. Я бы подумала, что это алюминий, но алюминия в этом мире точно нет.

— Серебро, что же ещё, — пожала плечами Феня.

Серебро? Столько серебра сразу?

— Не украдут?

Феня посмотрела на меня и слегка отстранилась:

— Ульна! Храм! Храм, понимаешь?

Ага, поняла — дураков нет накликать на себя не просто немилость, а большой гнев всех великих богов сразу.

Мы шустро разгрузили телегу, занесли дары в храм.

Жрец — высокий, худой, совершенно лысый, неопределённого возраста мужчина, без улыбки встретил нас у порога.

Феня низко поклонилась, я тоже.

— С чем пришли вы в храм великих богов? — тихо спросил жрец.

Он что, специально так говорит, чтобы мы прислушивались? Подготовленная Феней, я опустила голову и вежливо ответила.

— Поблагодарить великих богов за милость, принести им дары, спросить благословления на новое дело.

— Проходите, — кивнул жрец и первым зашёл в храм.

В помещении было тихо, прохладно и не слишком светло. Свет падал откуда-то сверху, но по пути распылялся и получались лёгкие сиреневые сумерки.

В моём мире я любила это время суток. Когда день медленно, по шажочку, отступает в тень, а ночь мягко, но настойчиво, забирает свои права.

С одной стороны храма стояли длинные скамейки — я уже знала, что здесь проходят беседы в особо важные или трудные времена. Например, когда гибнет от погоды урожай или на людей обрушивается неведомая болезнь.

С другой, в хаотичном порядке, стояли статуи великих богов.

Жрец куда-то исчез, и я подошла поближе.

— Феня, можно на них смотреть? — прошептала я.