Ключ (СИ)

Перед ней стоял самый настоящий русал, и, конечно, он сразу признал ее. Миг – и он распахнул ей свои объятья.

– Прости меня, Денис, – сказал он прочувствованно, – и спасибо. Я просто и представить не мог… Это же и в самом деле моя сестра!

Глава 22

Матвей выудил из кармана блокнот и ручку. Уставшая женщина подняла глаза.

– Спрашивайте, – сказала она. И почти без паузы: – Сколько вам лет?

– Двадцать пять.

– Вы не из них… – она пригляделась внимательнее. – Или… не пойму. Я…

Матвей тряхнул головой.

– Я той же породы, что ваша дочь, – ответил он, стараясь говорить мягко.

– Моя мама человек, а отец кромешник.

Стелла улыбнулась, словно помимо воли, как будто он сказал что-то хорошее о ее любимой девочке. Потом вдруг вздрогнула, опомнившись.

– Вы не чувствуете?..

Он покачал головой.

– Но ваш муж сказал мне, что точно знает: ваша дочь жива. В этом смысле кромешникам всегда можно доверять.

– Да, конечно… В этом смысле."

"Слова упали тяжело, и Матвею очень хотелось уточнить, что она подразумевает, но он не решился. Вряд ли это имело отношение к делу. Вместо этого он приступил к заготовленным вопросам: какие кружки посещала девочка помимо школы, с кем дружила, к кому регулярно наведывалась в гости, кому доверяла и куда ходила одна, не появились ли в последнее время новые хобби или новые знакомцы… Стелла отвечала старательно, как если бы он был врачом.

Когда стандартные вопросы были исчерпаны, Матвей спросил о том, что мучило его с самого начала:

– Знаете ли вы, что у детей от смешанных браков годам к десяти проявляется один из талантов кромешников? Как правило, один. Какое-то волшебное свойство, которое отличает таких детей от вас.

– От нас – в смысле от людей?

Матвей склонил голову в знак согласия.

– Я… не знала. Одно волшебное свойство? Какого рода?

– Разного рода. Что-то из того, что есть у папы, очевидно. Но что-то одно. Дети от смешанных браков все же не являются волшебными существами. У них есть определенные преимущества: меньше болеют, дольше живут, в целом, но…

– Но… – Стелла вглядывалась в его лицо, и Матвею было очень трудно не встречаться с ней глазами. – Вы не счастливы, молодой человек.

Если бы это сказал кто-то другой, а не женщина в такой бедственной ситуации, он бы точно нашел, как срезать умника и поставить на место так, чтобы тому еще долго не хотелось практиковаться в доморощенной психологии.

Сейчас он только прикусил язык, но хозяйка не сводила с него взгляда и не упустила ничего. Она стукнула руками по столешнице и встала.

– Вы не счастливы, – повторила она.

– Разве мы обсуждаем меня? – сказал Матвей ледяным тоном.

– Я переживаю, что моя девочка не будет счастлива. И я вижу, что вы не счастливы. У вас нет семьи.

– У многих к двадцати пяти годам еще нет семьи.

– У вас нет возлюбленной.