Ключ (СИ)

Вот эта песня, когда он говорит, что она гладкая… – Матвей обнаружил, что практически против своей воли поднимает руку и проводит пальцами по щеке Ассо, зеркаля ее жест. – Гладкая… Это значит страсть.

На ощупь она была теплая, даже горячая, а кожа оказалась чуть влажной. Слезы, наверное. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Матвей поднес пальцы ко рту и лизнул – только чтобы проверить, насколько они соленые.

Потом он пришел в себя. Ассо смотрела на него странно.

– Ну вот видишь, – бодро продолжил он. – Разобраться легко. Страсть вы все умеете возбуждать, вам это раз плюнуть.

– Почему никто никогда раньше не говорил мне, что есть любовь, – прошелестела Ассо.

Вопрос был риторический, и отвечать на него Матвей не стал.

Глава 31

В торговом центре Матвей приобрел для Ассо телефон и симку на свое имя, а еще сводил ее в фотоцентр, сделать фото на паспорт. Она, казалось, забыла о своих печалях, хихикала и дурачилась, и почти убедила фотографа, что на фото будет улыбаться, но Матвей все же положил этому веселью конец и заставил сделать кадр подобающего вида, со скучающей физиономией, как у всех в паспорте.

К Анатолию они приехали в районе обеда. Конечно, Матвей не планировал семейной трапезы, упаси боже, но выбора у него не было. Галантный светский лев, Анатолий пришел в восторг, увидев русалку.

– Конечно, вы пообедаете с нами, – распорядился он, поцеловав ей руку. – Тем временем мои люди как раз подготовят паспорт. Фото у вас с собой? Как предусмотрительно.

– Это Матвей придумал, – сказала честная Ассо.

В присутствии кромешников она как будто еще больше расцвела, все переводила восторженный взгляд с Анатолия на его жену и обратно и разве что не приплясывала.

"

"– Матвей молодец, – прокомментировал отец равнодушно.

Обед подали в большой столовой, как из британских кинофильмов. Длинный стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, вышколенные слуги, красное вино.

– Ой, а мне можно пить? – обернулась Ассо к Матвею.

Он мрачно кивнул, мечтая, чтобы она перестала его упоминать и к нему обращаться. Сидеть за столом по левую руку отца – после стольких лет – было достаточным испытанием и без ее чистосердечных замечаний. Папина очередная жена тоже хранила молчание.

Впрочем, Матвею надо было решить еще один вопрос, кроме задачи с паспортом. За обедом, который был исключительно вкусным, он подыскивал слова. Доев второе, аккуратно положил вилку и нож, промокнул губы льняной салфеткой и сказал:

– У нас возникла неприятная ситуация. Пропала кромешница, Василиса Корсакова. Не выходит на связь уже несколько дней. Она замужем ровно год, сейчас, очевидно, в положении. Нам бы надо узнать, где она находится, в порядке ли. По своим каналам я пробовал, пока ничего не получилось.