Ключи Марии

В результате он вынужден был пользоваться польской терминологией, которая непонятна для прибывших из-за Збруча студентов.

– Ничего страшного, здесь главное практика, – сказал Курилас. – Зато мы приобрели ученого мировой славы, живую энциклопедию…

Король скептически улыбнулся:

– Эта ваша живая энциклопедия переводила многих реакционных писателей, таких, как Марсель Пруст или порнографию Пьера де Брантома. А хуже всего, что он не пользуется отпечатанными лекциями, которые можно было бы просмотреть и высказать замечания. Это может привести к серьезным проблемам. Мало ли что он может нагородить в такой лекции «из головы».

А между прочим, ученые и писатели, которые перешли на немецкую сторону, оказались без преувеличения и количественно, и качественно намного лучше оставшихся. Они издают там книги и журналы. У меня, кстати, кое-что есть из их трудов. Если кого-то заинтересует – милости прошу! – Заметив отсутствие энтузиазма, он добавил: – В этом ничего страшного нет. Врага надо изучать. Знать, чем он дышит. Впереди нас ждет длительная идеологическая дискуссия на мировом уровне. Очевидно, когда все уляжется и успокоится.

Глава 33

Киев, Октябрь 2019. О пользе внимательного чтения чужих писем

Некоторые удары по голове приводят к непоправимым последствиям. Другие – к поправимым. Однако и в первом, и во втором случае первой жертвой удара становится память. Ее может отшибить как полностью, так и частично. А может отключить только короткую, или только длинную."

"Олег, сидя на скамейке в Софийском заповеднике почти напротив центрального входа в собор, пытался понять: зачем он сюда пришел? Он помнил, что с Межигорской свернул на Верхний Вал, потом ему стало не по себе, закружилась голова и в какой-то кафешке он выпил американо с молоком.

Ему вроде бы полегчало и он продолжил пеший свой путь до Житнего Рынка и дальше, пока не свернул на Воздвиженку.

Поднимался по верхней части Андреевского спуска легко и ни о чем не думая. А дальше ноги остановились у ворот служебного входа в заповедник, в котором он еще недавно работал дежурным электриком. И охранник, выглянувший из своей ниши, кивнул и впустил его внутрь. Он, видимо, еще не знал, что теперь Бисмарк тут – никто!

И вот он сидел на скамейке, а неожиданно теплые лучи внезапного солнца ласково грели его раненную голову, старательно сушили рану.

Взгляд на собор приносил умиротворение. Мысли, разбежавшиеся ранее от удара кухонного отбивного молотка, начинали возвращаться на свое привычное место.

Он вытащил из кармана мобильник и увидел две полученные раньше одинаковые эсэмэски о том, что и «брат» Коля, и Адик «знову на зв’язку». Олег перезвонил «брату» Коле, но в ответ опять услышал новость о нахождении абонента «поза зоною».

Адик, однако, оказался «в зоне».