Ключи Марии

Вы разведчица?

– Если вы думаете, что я на кого-то работаю, то нет. Я работаю на себя. Итак, ваш отец получил из рук чекистов также продолжение «Хроники Ольгерда».

– Неужели! Она ведь пропала, – удивился Олесь.

– Нет. Она сохранилась. Теперь ваш отец изучает оба раритета. Он может не понимать, к какой катастрофе это приведет.

– К катастрофе? О чем вы говорите? В чем катастрофа? – он не верил своим ушам. – Научное исследование древних текстов может вызвать катастрофу?

– Да! Именно так. Поэтому его надо спасти!

– Что значит спасти? – он не мог понять, к чему она клонит.

 – Ему что-то угрожает?

– Конечно. После того, как он передаст чекистам свои выводы и заключения, они его уничтожат, как нежелательного свидетеля.

Ее слова своей мрачной загадочностью снова усилили в нем состояние тревоги. Просто не хотелось верить услышанному. Она же не говорит, откуда ей это известно, а он почему-то должен ей доверять?!

– У меня все это не укладывается в голове, – признался Олесь. – Кто вы? Откуда знаете о НКВД? Вы разговаривали с моим отцом?

Ответ оказался слишком скуп:

– К сожалению, неудачно.

Ему показалось, что она играет с ним, как кошка с мышкой, и это начинало злить.

– Что это значит? – настаивал он, требуя конкретного ответа. – Вы виделись с ним?

– Виделась, – наконец она стала более конкретной. – Была в его кабинете. Пыталась объяснить, что его ждет. Убеждала, что работу надо остановить. Однако, он, видимо, вполне справедливо решил, что я провокатор, и не стал со мной разговаривать. Даже вынул из ящика револьвер и угрожал мне.

Олесь смотрел на нее удивленно, не сводя с нее глаз.

Лицо Ареты было слегка затененным, а в глазах мелькали спокойные и ласковые блики, словно говорила она о чем-то совершенно обыденном и не важном.

– Ну, если он услышал от вас все то, что услышал я, то, наверное, он действительно принял вас за…. Ну ладно, – Олесь многозначительно кивнул. – А как вы собираетесь его спасти?

– Переправить сюда, – сказала она будничным тоном, словно это было чем-то настолько же легко осуществимым, как переезд поездом из Кракова в Сянок.

– Но как? – не понимал Олесь. – Границы уже закрыты.

Вы же сами должны были добираться сюда нелегально.

– Так и было, – кивнула она. – У меня есть один канал, по которому можно переправить. В Карпатах.

– Это рискованно, – произнес он. – Мой отец немолодой и не слишком здоров. Кроме того, он без мамы никуда не поедет.

– Для него более рискованно оставаться там. Конечно, мы переправим обоих ваших родителей."

"Олесь задумался. Чем дальше, тем все более загадочной становилась эта девушка, такая непохожая на поэтесс, встречавшихся ему до сих пор.