Ключи Марии

Около девяти!

– Завтра? – с отчаянием в голосе переспросил Бисмарк.

Понимая, что не ослышался, сунул руку в карман джинсов. Вытащил двадцать евро – всё, что осталось после раннего обеда в таверне на набережной и после покупки билета на автобус.

Глядя на сжатую в пальцах синюю двадцатку, он ощутил прилив голода. Обед действительно в этот день был слишком ранним.

Молча, стоя перед барной стойкой, Олег раскрыл меню. Выбор оказался небогатым и поместился на одной страничке. Цены не кусались. Мусака – пять евро, а кальмары – восемь.

Выбрал мусаку и прошел в дальний угол, подальше от местных мужиков.

Он надеялся, что бармен вместе с мусакой принесет дармовое «узо» за счет заведения. Но бармен не принес. И тогда, тяжело вздохнув, Олег дозаказал и греческой анисовки, к которой так быстро привык и без которой, как ему тут казалось, нельзя было прожить ни дня!

Глава 76

Краков, июль 1941. Олесю приказывают не оглядываться и передают привет от Ареты

Всю дорогу назад они молчали. Олесь видел, что отец очень взволнован. Через полчаса они уже сидели за столиком в ресторане. Перед ними стояли две пустые тарелки с остатками пищи, которые должны были свидетельствовать, что они не только что присели.

Недопитая бутылка вина тоже играла свою нескрываемую роль.

И вот в ресторан пустили заждавшихся шпиков, которые тут же заняли свободный столик. Официант тем временем собрал со стола грязную посуду, а через мгновение поставил каждому по тарелке жареной картошки с колбасками. Ресторация не отличалась изысканным меню, обслуживала публику местную, неприхотливую, поэтому и блюда здесь готовили простые и дешевые. Вино на удивление оказалось вкусным, и Олесь с отцом охотно успокаивали с его помощью свои нервы.

Пили, ели и молчали, не было ни малейшего смысла начинать здесь беседу.

Перекусив, отправились домой, где их ждала приятная неожиданность – к ним присоединилась мама, и на кухне запахло куриным бульоном, свежими огурцами и укропом. А потом Олесь слушал длинный и подробный рассказ отца о непростом, даже невероятном разговоре, в результате которого профессор Курилас превратился в приманку.

– Удивляет меня одна вещь… – сказал Курилас. – Откуда полковник узнал о ваших родинках? Я с мамой разговаривал на балконе, да еще и шепотом.

– Очевидно, и там они установили прослушивание.

– По-видимому, так. Убежали мы вовремя.

Теперь Олесь ломал себе голову, каким образом предупредить Арету. Она ни за что не должна попасть в эту ловушку. Хотя, если она так ловко прячется, что даже эти хитрые немцы не могут ее отыскать, значит и так понимает, насколько осторожной ей теперь следует быть.

Олесю тоже не хватало ее компании. Хотелось снова увидеть ее и поговорить. Олесь бродил по улицам в надежде случайно заметить ее.