Ключи Марии

Метрдотель провел их удивленным взглядом. Олесь вернулся к столу. Неприятные предчувствия, донимавшие его, еще больше усилились, им на смену пришла тревога. Он почувствовал, что хочет напиться. Разлил по бокалам вино и спросил:

– Что это было?

Арета удивленно посмотрела на него.

– Что именно?

– Ты только что передала ей кодовую фразу. Это же была кодовая фраза, не так ли?"

"– Это наша девичья забава, – ответила она безразличным тоном, уголки ее губ приподнялись, обозначив едва заметную улыбку.

– И что она означает? – продолжал Олесь.

– Да ничего особенного.

Я ее предупредила, что здесь присутствует один балбес из гестапо, который за ней пытался увиваться. Он бы им испортил весь вечер. Просто мы когда-то придумали себе такие невинные фразы, которые могут означать только одно: исчезни как можно скорее.

Нельзя сказать, что такое объяснение его удовлетворило, но он понимал, что ничего другого не услышит. Когда они справились с уткой под красным соусом, к их столу поторопился толстый офицер и пригласил Арету на танец. К удивлению, она не стала отказываться, даже улыбнулась ему и чуть ли не с удовольствием и благодарностью приняла приглашения.

Олеся это взбесило, он налил себе полный бокал и выпил. Потом еще один.

«Как она могла? Она же их ненавидит». Он этого не мог понять. Не мог понять, почему Арета так мило улыбается своему партнеру, даже заливается смехом в ответ на его комплиментарный, должно быть, шепот. Олесь от нечего делать рассматривал зал. Ресторация действительно показалась ему теперь похожей на казарму, подавляющее большинство посетителей были военными. Они весело галдели, постоянно подзывая официантов, чтобы заказать новую выпивку и музыку, а потом шли танцевать, выцокивая ритм подкованными подошвами сапог.

Женщины были нарасхват, потому что их было меньше.

Когда музыка умолкла, то толстяк провел Арету обратно к столу, придвинул кресло и поклонился. Олеся он просто не заметил. Его не было. Он был прозрачен, как стекло.

– Не хватало только, чтобы ты с этими… плясала, – буркнул Олесь.

– Успокойся, Лесик! Будь умным. Твои фантазии не имеют ничего общего с реальностью! Или тебе хотелось бы скандала на ровном месте?

Ого! Лесик! Так она к нему еще не обращалась.

– Что ты ему рассказала о нас?

– О нас?

Он понял: «нас» не существовало. Ситуация стала раздражать Олеся еще больше. Этот ее тон, высокомерие, которое он в ней раньше никогда не замечал и неожиданная холодная отчужденность. Ему захотелось демонстративно резко встать из-за стола и уйти. Но не хватило силы воли. Арета его держала рядом, словно была мощным магнитом, а он просто – куском железа. Возможно, этим своим равнодушным и холодным тоном она хотела остудить его напрасные чувства.