Ключи Марии

 – Надзирательница сбежала, поднялся переполох, потом оказалось, что тело исчезло.

– Кто-то мог похитить?

– Неизвестно. По крайней мере, если и похитили, то не наши.

Кто-то из «Врил»? – мысленно предположил Олесь.

– Кого-нибудь из редакции арестовали? – спросил он.

– Нет. Ограничились допросами. Клаус доложил им, что в редакцию она в последнее время не приходила, и никто с ней не контактировал. Кроме вас. Но они же уверенны, что вы убиты. Никто их не убеждал в обратном. Ярый, Арио и Бургардт выехали в Украину. Большинство наших отправились в Киев, чтобы успеть взять под контроль властные коридоры.

Некоторые вернулись во Львов и издают там газеты. Краков опустел. Но ваша газета еще выходит.

– А как там Косач?

– Он сейчас во Львове."

"– Передайте ему при случае привет.

Когда мы прощались, он задержал мою ладонь в своей и сказал:

– Вы не должны о ней забывать… Напишите о ней.

Олесь пообещал. Водитель поблагодарил и сказал:

– Я привез профессора Венского университета искусств с женой и дочерью. Они собираются в Америку. Не могли бы вы помочь им найти жилье?

– Конечно! У нашей хозяйки довольно большой дом.

И на днях оттуда как раз выселилась еврейская семья, получившая визы.

– Прекрасно. Я вас познакомлю.

Профессор Себастьян Бруннер оказался почти ровесником отца, и жена его была приблизительно одних лет с мамой Олеся, а дочери – привлекательной рыжеволосой девушке – едва ли исполнилось двадцать лет. Ее звали Андреа. Олесь сводил их к своей хозяйке, и они без проблем поселились по соседству, а затем они подружились с Куриласами и стали вместе ждать хороших новостей от американского консула.

Однажды Бруннер пригласил Куриласов в ресторан на обед.

Олесь сидел рядом с их дочерью и спросил ее, почему они убежали из Вены. Она рассказала, что ее отца уволили из университета за то, что он отказался вносить изменения в свои лекции. Зато его пригласил университет в Филадельфии. Сама же она изучает историю древнеегипетского искусства и мечтает посетить Египет.

– История древнеегипетского искусства – слишком обширная тема, – заметил Олесь. – Вас, наверное, интересует в ней что-то более конкретное?

Она посмотрела на него со странной улыбкой и сказала:

– Я хочу сделать новые переводы древнеегипетской поэзии.

– А чем вас старые не удовлетворяют?

– Они бездушные. Особенно те, которые написаны от имени женщины. Или же взять к примеру стихи во славу богам и богиням… Все слишком сухо.

– Вы можете читать иероглифическое письмо?

– Да, мне папа помогает. Мы вместе перевели записки Аменхотепа Четвертого Эхнатона.

– Это там, где встречаются разнообразные изображения египетской богини Маа… – Он вспомнил, что о ней шла речь в хронике Ольгерда.