Ключи Марии

Внезапно прозвучавший рингтон «Охрана! Отмена!» заставил Бисмарка вздрогнуть. Катя вытащила из кармана рваных джинсов мобильник.

– Да, ба! – сказала она. – Уже! Хорошо! Не, я дома! Ну давай!

– Через десять минут придет, – спрятав телефон в карман, сообщила девчушка гостю.

Олег сразу понял, о ком речь.

– Мне пора, – засуетился он. – Уже опаздываю! В другой раз зайду! Бабушку как зовут?

– Ируся!

– Ты можешь у нее спросить: захочет ли она рассказать об отце для книги? – попросил Бисмарк. – И если да, то дашь мне знать! Вот мой телефон!

Он оторвал от списка с адресами и именами археологов свободный краешек бумаги и написал номер мобильного.

На улице капал дождь. Спускаясь с Печерска по Институтской, Олег пытался дозвониться до Адика, но тот с кем-то болтал. На Майдане Олег снова набрал своего «наставника».

– Ну че? – спросил тот, даже не поздоровавшись.

– Ты не поверишь! – затараторил Бисмарк. – Он жив! Ему сто восемь лет!

– Кто? Кому?

– Польский, тот, что первым в списке!

– Ты его видел?

– Нет, он давно живет в Греции!

На другом конце прозвенел смех Адика:

– Ты идиот!

– Сам ты идиот! – разозлился Олег.

 – У меня есть его фотография!

– Ладно! Давай встретимся! Могу к тебе зайти через полчаса!

– Я еще не дома! Давай через час! – более спокойным голосом предложил Бисмарк.

В подземном переходе кто-то играл на бандуре. Под кафельными стенами стояли местные бомжи. В воздухе витал запах пережаренных пончиков. Все это подгоняло Бисмарка, толкало его в спину. Он выскочил из перехода под дождь на другой стороне Майдана.

– А может, я действительно лох? – подумал, ускоряя шаг. – Девочка-то не подарок! И ЗНО, к тому же, провалила!

Глава 14

Львов, май 1941 Богдан Курилас.

В НКВД угощают коньяком

Ваврик снисходительно рассмеялся, наклонился, вынул из стола бутылку коньяка и разлил по рюмкам. «Угадал мое желание?» – удивился Курилас и выпил рюмку одним духом, не смакуя. Полковник налил снова и сказал:

– Все же ваша узкая специализация сказывается. Вы знаете все о крестовых походах, но о Столетней войне, видимо, не все. Уже есть новейшие исследования о том, что сожгли не Жанну, а ведьму, которую выдали за Орлеанскую деву. Никто не видел, кого казнили, потому что на голове у нее был колпак. Я не буду здесь вам читать лекцию, скажу только, что в архиве Ватикана сохранился допрос жителей села Домреми, где якобы родилась Жанна.

Все они в один голос утверждали, что она не крестьянка, а дочь Изабеллы Баварской и Людовика Орлеанского. В конце концов, о ее королевском происхождении свидетельствовал и ее щит с гербом Карла Седьмого.

– Да, я читал, что современников поражало, как она ловко ездила верхом, как орудовала копьем.

– И это тоже. Но самое интересное, что в отчетах инквизиции нет ни одного упоминания о ее казни.