Ключник

Изучала все, что попадалось на глаза или на что обратил внимание ее чуткий нюх, – редкие валуны, скалистые холмы, кое-где мелькали и остовы древних, развалившихся на куски построек. Чувствуя спокойствие зверя, я и сам успокоился, но не забывал все же посматривать по сторонам. Мало ли кто тут пожелает схарчить неосторожного новичка."

"Затянутое серой пеленой облаков небо не позволяло определить, какое сейчас время суток и где находится светило, поэтому я далеко не сразу понял, что приближается вечер. Сбивала с толку также сильная отражающая способность снега. Но потом заметил, как удлинились тени от деревьев и скал, и почувствовал, как начинает усиливаться холод, коварными змейками пробираясь под одежду, царапая невидимыми костлявыми пальцами не защищенные перчатками кисти рук и открытое всем ветрам лицо.

Пока в движении – не замерзну, это я уже понял. Да и накидка хорошо держит тепло. Вот только топлива в организме оставалось все меньше, внутри проснулась и заворочалась сосущая пустота, обживаясь в желудке, словно пробудившийся от зимней спячки медведь в логове.

Спустя еще километр показалась поверхность довольно большого озера, скованного толстой коркой льда, едва присыпанной снежной порошей. Сгустившаяся подо льдом тьма говорила о глубине водоема. Не снижая темпа, стремительные, худые и вытянутые, как карандаши, фигуры аскетов ловко перестроились из колонны в шеренгу, разбились редкой цепочкой. Выдерживая между собой дистанцию метра в три, пустились дальше широким охватом, словно загонщики, преследующие невидимую дичь.

Опасаются, что может проломиться лед? Вряд ли, тот даже не дрожал под ногами, толщина была изрядной. А каких-либо противников, сколько ни вертел головой, не заметил, да и Фурия носилась вокруг, не выказывая никаких признаков тревоги.

Мы как ветер пронеслись через озеро, замысловатой кривой обогнули несколько приземистых заснеженных курганов и, почти не сбавляя скорости, вторглись на территорию древних развалин. Судя по масштабу и характеру архитектуры, эти останки когда-то были гигантским средневековым городом. Аскеты снова перестроились, разбившись на двойки – одна впереди, другая, приотстав и пропустив меня с дикошей в центр построения, пристроилась за спиной. Что только подтвердило мое предположение – меня охраняли. Проход, по которому мы сейчас двигались, когда-то, наверное, был просторной городской улицей. Потому что даже обвалившиеся вдоль тротуаров строения, засыпавшие большую часть дороги, все же оставили в центре почти не затронутой полосу шириной в несколько метров.

Чем дальше мы углублялись в руины, тем мрачнее становилось у меня на душе.