Клоунада для разведчика

А потом Аррой оказался безумно интересным собеседником, просто фантастическим любовником и вообще человеком отличным. А уж мотоциклы его просто с ума сводили. Не говоря о любви к простору, свободе. А уж эта манера спать, свернувшись калачиком — ну кто от такого-то уйдет?

— Так это для тебя моя лизучесть — сюрприз и странность, — хмыкнул Пол. — А вот для обычных людей ее маловато. Зато слишком много сарказма и авантюризма. Я ведь никогда на месте не сижу, всегда чем-то занят, куда-то еду. Так нет же, всем нужно меня на цепь и лизаться по расписанию.

— Насчет сидения на месте — это точно не ко мне, — скривился Алекс. — Это из-за ранения ты застал меня на базе, и Райз решил оптом выдать мне все увольнительные за годы, а так я, как правило, успеваю только пресловутые казенные трусы поменять, и снова в путь, — он подбросил в воздух ключи. — Поедешь на моем мальчике? Я даже порулить дам, — пообещал шепотом.

— Так только на твоего мальчика и надежда, — Пол подхватил сумку. — Я-то на такси из аэропорта приехал.

— Тогда пошли сводить знакомство поближе, — улыбнулся Алекс. — И только сегодня, только сейчас у тебя есть шанс от души меня полапать. До дома Райза два часа езды. По очень гладкой, очень скучной, жутко пустынной дороге.

— Боже, никогда не слышал такого сексуального описания дороги, — рассмеялся Пол и вышел в коридор.

Идя до ангара, Алекс мельком подумал, что его, наверное, проклянут сослуживцы — уж больно вольно Райз обходился с правилами, уставом и даже присягой. Вот только на это было совершенно плевать, да и генерал в своей части мог творить абсолютно все, что вздумается.

До дома Райза они добрались быстро и с комфортом. Мотоцикл обладал поистине безграничной устойчивостью и был прост и послушен в управлении настолько, что Алекс даже иногда отпускал руки, обнимая Пола. Аррой же и вовсе беспардонно лапал его, дразнил, прижимался грудью к спине. Многолетние тренировки с легкостью позволяли держать возбуждение в узде, не давать ему взять верх над разумом, но тело просто не могло не реагировать на прикосновения.

И это тоже было круто. Тонкая игра на нервах, оттенки ощущений и образы эмоций. А еще пахнущий пылью воздух пустыни, уже остывший, убегавшая из-под колеса лента бетонной дороги и мерный гул мотоциклетного движка.

— Приехали, — сказал Алекс, сворачивая с дороги на почти незаметную тропу. — Добро пожаловать в нору Генри Райза.

Этот дом самым разительным образом отличался от жилища Пола в Колорадо. Выстроенный в пустыне, он был окружен лишь несколькими чахлыми кустами. Газон Генри когда-то пытался вырастить, но песок оказался настойчивее. Окна были маленькие, стены — толстые, чтобы днем ограждать от зноя, а ночами держать тепло.

Но Алекс обожал этот дом.