Клоунада для разведчика

Целовал, гладил, тискал, лапал, пока от возбуждения не поплыло перед глазами, а Пол не принялся ерзать под ним. Арроевские штаны со смазкой валялись хер знает где, и пришлось лезть в тумбочку за своей.

Едва только скользкий член ткнулся в сомкнутое отверстие, Пол всхлипнул. А когда начал протискиваться внутрь — выгнулся и вцепился Алексу в плечи.

— О, черт, погоди-погоди! — взмолился скороговоркой. — О, Боже… Ух! Я так моментом кончу, — признался, чуть отдышавшись. — Давай чуть медленнее.

В первый момент Алекс просто окаменел. Боже, как можно было настолько забыть обо всем! Пол ведь предупреждал, что снизу давно не был, а он вломился, не растянув.

Но потом до него дошел весь смысл сказанного, и замершее было сердце забилось вновь. Внезапная заминка малость сбила возбуждение, и уже не хотелось немедленно втрахать Арроя в кровать. В паху стало чуть посвободнее, и совсем не нужен был оргазм вот прямо сейчас.

— Помедленнее, говоришь, — улыбнулся Алекс и мягко поцеловал Пола. — Вот так? — шепнул, улыбнувшись, и неторопливо, буквально по миллиметру начал двигаться вперед, в жаркую тесноту.

В ответ Пол застонал и прижался щекой к его плечу. Да и вообще, снизу он оказался ужасно шумным — настолько, что Алекс и пары толчков не сделал, а в стенку уже постучали.

— Прости, — всхлипнул Пол и закусил зубами собственную ладонь.

Помогло это мало — видимо, природа наградила Арроя особенно чувствительной задницей, и тот буквально в считанные минуты свел Алекса с ума.

Стало насрать на особо впечатлительных за стенкой. Вообще на все насрать. Единственной целью осталось — выбить из Пола особенно громкий, сладкий стон. Алекс отвел от его рта ладонь, поцеловал прикушенные до белых отметин губы и оперся ладонями по обе стороны от его головы.

— Для меня, — попросил, пьяно глядя на Пола, и глубоко, сильно толкнулся.

Вокруг члена сжались мускулы. Пол беспомощно зашарил руками по его спине и громко застонал. В стену снова застучали.

— Свали нахуй! — во весь голос рявкнул Алекс, снова толкаясь в разгоряченную, такую охуенную Арроевскую задницу. Новый стон отдался по позвоночнику, прошиб горячей волной.

Больше Пол не умолкал — кажется, он просто физически был на это не способен. Каждый толчок внутрь сопровождался громким вскриком, наружу — шумным вдохом. Когда же Алекс прибавил темп, Пола затрясло, а потом он внезапно замолчал — перехватило дыхание первой же мощной оргазменной судорогой. Это было невероятно — слышать, чувствовать, видеть чужое удовольствие так близко и полно, но наслаждался Алекс этим всего мгновение — собственный оргазм обрушился с такой силой, что тоже выбил стон, или, скорее, крик.

Он с остервенением таранил распахнутое для него тело, ловил последние вскрики и стоны, вторил им сам.