Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— И научи его им пользоваться, — снова попросил Володя, копаясь в вещах.

Девочка вздохнула и достала новую стрелу, показывая как надо взводить, и каким образом вкладывается стрела.

— Странная штука, — заметил Филипп, изучив небольшой арбалет. — Принцип взвода отличается от привычного. Взводится легко.

— Это не боевое оружие, — объяснил Володя. — Слишком слабый бой. Серьёзный доспех не возьмёт, хотя на близком расстоянии всё-таки прошибёт любой. Я называю его оружием крайнего случая, ну и при внезапном нападении может сыграть роль, если приготовить заранее.

Потренируйся пока.

Володя сел в телегу так, чтобы в случае чего удобно было вскочить и броситься в бой, рядом положил лук и несколько стрел. Граф с Эндоном привычно расположились сзади, а Филипп предпочёл шагать пешком. Аливия сидела сбоку свесив ноги и громко распевала вчерашнюю песенку про Луи, постоянно переходя с русского на локхерский. Иногда она останавливалась и задумывалась, а потом перепевала куплет в другом переводе.

— У тебя хорошо получается подбирать рифмы, — удивлённо заметил Володя. — Любишь стихи сочинять?

— Не очень, — честно призналась девочка.

 — Точнее, не очень любила. Мне отец специальных учителей нанимал, которые обучали меня стихосложению. Говорил, что это пригодиться девушке, но мне эти занятия никогда не нравились. А тут… словно само собой получается. Я постараюсь и другие твои песни перевести. Можно?

— Да пожалуйста, — хмыкнул Володя. — Я буду только рад.

— Ну надо же! — насмешливо протянул Эндон. — Купец решил воспитать девицу… Ну-ну. Куда тебе освоить это благородное искусство, лучше в лавку свою возвращайся, купчишка.

Аливия на миг замерла и вдруг быстро-быстро захлопала глазами, пытаясь сдержать слёзы. Что-либо ответить благородному она не осмелилась, мгновенно вспомнив, кто она и кто сидит рядом. С Володей она как-то забывала, что он благородный, настолько с ним легко и просто. Вот и расслабилась, и ей тут же указали на место. Вдруг Аливия почувствовала на плече чью-то руку. Смахнув слёзы, она обернулась и встретилась со спокойным взглядом Володи."

"— Некоторым особо благородным и очень порядочным людям, — объяснил он ей, — доставляет истинное наслаждение унижать тех, кто слабее или ниже их по положению, полагая, что таким образом они возвеличивают себя, ибо других достоинств, которыми они могли бы гордиться, у них нет.

Понимая в глубине души это, они всеми силами стараются опустить всех до своего уровня, а лучше вообще втоптать в грязь и потом с высоты наслаждаться мнимым превосходством. Только истинно благородный человек ни словом, ни делом не будет ни перед кем демонстрировать своё превосходство, за него лучше скажут его дела.