Князь Вольдемар Старинов. Дилогия
Судьба Володи Старинова, смертельно больного мальчишки, родных которого убили бандиты, совершила крутой поворот. Он понадобился российским спецслужбам, которые не пожалели для него ни дорогих лекарств, ни новейших методик боевой подготовки, ни сверхсекретной технологии перехода между мирами. И вот он уже не беспризорник Володя, а — князь Вольдемар, и спасение портового города Тортона в далёком королевстве Локхер зависит только от него…
— Вам что-то не нравится, милорд?
— Мы свободно вошли в город. Нас даже стража не остановила.
— Да тут войск больше, чем, наверное, в столице.
— Ага. Беглецы после недавних поражений. Остальные части вон, — Володя кивнул на соседний стол, где шумно что-то отмечали солдаты. — Если здесь появится хоть небольшой отряд врага, большинство просто разбежится, а остальные не успеют даже собраться. И в поле никаких дозоров, то есть нападение будет совершенно неожиданным. Счастье Локхера, что у Эриха сейчас туго с кавалерией — вряд ли он успел восстановить её.
— И что это значит, милорд? — задумался Филипп.
— Это значит, что задерживаться тут не стоит. Надо скорее купить нормальную лошадь и в путь. Кто займётся?
Филипп и Джером переглянулись — похоже, им впервые предоставляют выбор, обычно отдавались приказы и всё. Володя уловил их сомнения.
— Сами решите, кто лучше справится.
— Тогда, наверное, я, милорд, — поднялся Джером. — Я всегда заведовал всеми закупками у господина. Он мне доверял.
Володя кивнул и выложил на стол почти все выменянные местные монеты, оставив немного, чтобы расплатиться за еду и комнаты.
Джером быстро пересчитал деньги.
— Милорд, для настоящего боевого коня этого слишком мало, а для лошади в телегу слишком много.
— Я с запасом даю. Подбери коня на своё усмотрение, а на остальные купи что-нибудь в дорогу… сам смотри. У тебя ведь почти никаких вещей нет. Выбери сменную одежду, одеяла для ночёвки, плащи… да чего я тебя, учить должен? Что останется, вернёшь вечером.
— Да, милорд! — Джером слегка поклонился.
Поев, они поднялись на второй этаж и осмотрели комнаты. Володя, сморщив нос, разглядывал обстановку, потом подошёл к кровати и задрал матрас — клопы моментально бросились врассыпную, удирая по щелям.
— Что ж, — вздохнул он, — каждому своё."
"Остальные, даже Аливия, глянули на него удивлённо, но Володя, не обращая ни на кого внимания, закопался в рюкзак, достал упаковку какого-то порошка и начал рассыпать его по комнате, особенно обильно досталось кровати.
— Ну вот, к вечеру никаких посторонних тут не останется. Если не хотите кормить этих мелких тварей, давайте и вашу комнату обработаем.
— Э-э… а что это, милорд? — Филипп с сомнением прикоснулся к порошку на полу.
— Средство от блох и клопов. Терпеть не могу их, потому всегда ношу с собой нечто подобное.
Филипп с сомнением глянул на мальчика, тот готов был поклясться, что солдат сейчас мысленно не очень лестно отзывается о неженке-господине, но высказаться вслух не рискует. Володю по большому счёту мало интересовало, что остальные думают о нём, главное, чтобы ему и Аливии было удобно.

















