Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — Это обычные графики изменения цен на некоторые товары в Родезии и Локхере за последний год.

— Что?!

— Графики. Вот этот — цены на хлеб. Смотри, в прошлом году осенью хлеб в Родезии стоил два гроша, хотя летом ещё только полтора. Почему? Осень — время урожая и цена на продукты всегда падает, а тут выросла.

— Я не купец!

— Если чего-то не знаешь, не хвастайся незнанием, поверь, это не делает тебе чести. Чтобы сообразить, что к чему, купцом тут быть не обязательно. А значит это то, что как раз в это время кто-то скупал продовольствие. Причём скупал в таких количествах, что даже после уборки урожая цены всё равно поднялись.

Зная, что произошло зимой, можно сказать, что покупателем был Эрих, который как раз в это время усиленно готовился к войне. Теперь можно посмотреть другие товары, например зимняя одежда. И снова большой рост на шубы и тёплую обувь. Гораздо больше обычного. Если бы кто-то взял на себя труд обратить внимание на все эти факты, то Локхер смог бы лучше подготовиться к войне.

Выводы Филиппа впечатлили, но развеять скептицизм не смогли.

— Всё это хорошо говорить уже после произошедших событий, но зачем это сейчас знать?

— Зачем? Пытаюсь понять, что собрался делать дальше Эрих.

— По ценам на товары?!

— Ну не только, хотя ты зря недооцениваешь этот фактор. Можно многое понять, узнав, что закупает враг. И кое-какие выводы я уже сделал.

— А какие? Какие? — запрыгала вокруг Аливия.

— Такие. Нам стоит поспешить — раз! И два, ты сегодня тренировалась?

— Ой…

— Потому переодевайся и во двор, думаю, хозяин согласится выделить нам немного места, где нам никто не помешает. А ты, Филипп, дождись Джерома. Как только он появится, можешь до вечера быть свободным.

— Слушаюсь, милорд.

— И давай выйдем ненадолго, пусть девочка переоденется.

После тренировки, которую Володя провёл совершенно не жалея девочку, та только и смогла, что добраться до кровати и повалиться на неё, даже не переодевшись. Мальчик вздохнул, но всё же проявил твёрдость и разбудил, заставив сменить потную после тренировки одежду.

— Милорд, зачем вы так с ней, словно в солдаты готовите?

— В солдаты я её, безусловно, не готовлю, — задумчиво отозвался Володя, разглядывая спящую девочку.

 — Но я ей показываю не трюки для выступления на базаре. Это приёмы для боя и однажды они могут спасти ей жизнь. Но для этого она их должна знать и уметь применять, а не думать, что знает и умеет применять. Пусть либо учит, либо прекращает занятия вообще. Третьего варианта у неё нет… Я, кажется, уже говорил об этом.

— Говорили, но всё равно вот так…

— А по-другому научиться нельзя.

Утро… Володя не учёл, что в мире без телевизоров и электрического освещения утро наступает в тот момент, когда встаёт солнце.