Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Ты будешь помогать или нет?

Пришлось помогать.

— Скажи, — неуверенно поинтересовался он, когда мусор был собран, а всё вокруг сверкало чистотой, — этот князь заставлял тебя быть служанкой? У тебя неплохо получается…"

"— Заставлял? Говорю же, мы вдвоём жили на острове на лесном озере. Работы там и без того много, кто-то же должен помогать. А он меня спас. Заботился… И он ни разу на меня не кричал. Знаешь, иногда я видела, что ему очень хочется накричать, особенно когда я чего-нибудь натворю… Там у него так интересно, так интересно, столько необычных вещей. Однажды что-то уронила, ух, думала, щас будет.

Я видела, как он сердит, но вдруг взглянул, сгорбился и ушёл куда-то… Еле нашла. Сидел на камне и смотрел в воду. Грустный-грустный. Мне его тогда так жалко стало… И так каждый раз, когда я что-нибудь вытворяла. — Аливия печально вздохнула. — Лучше бы кричал, чем так. Даже вести себя старалась хорошо… только не всегда получалось, — вдруг призналась девочка виновато.

Всё это было сказано настолько серьёзно, и эта серьёзность так не вязалась с обстановкой и внешним видом маленькой девочки, что Руперт не сдержал улыбки.

— Ты повзрослела, сестрёнка. Но так нельзя. Ты очень огорчила отца.

— А чего он о маме забыл?!

— Аливия… — Руперт поднялся с пола и сел на кровать. Сидеть на деревянной раме без матраса не очень удобно, но выбирать не приходится. — Отец не забыл о маме. Поверь. Но у него не было другого выхода. А тётя Розалия очень хорошая.

Аливия насупилась и замолчала. Руперт ещё пытался что-то говорить, но сестра просто отвернулась. Брат вздохнул, поднялся и вышел, и тут за дверью увидел мачеху, которая стояла около двери и грустно смотрела куда-то вдаль.

Руперт хотел что-то сказать, но она остановила его.

— Я всё слышала, не надо, Руперт. Спасибо, что пытался помочь.

Тот вздохнул.

— Я не узнаю сестру. Она очень сильно изменилась. Раньше она никогда не осмелилась бы спорить с отцом. Да и со мной так никогда не стала бы говорить.

— Этот князь… Как думаешь, что он за человек? Я слишком мало видела его, чтобы сделать какие-то выводы.

Вдвоём они спускались по лестнице, а Руперт думал, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои впечатления.

— Не знаю, — честно признался он.

 — Этот князь слишком странный. Словно…

— Иностранец, — кивнула Розалия и потрепала Руперта по голове. Тот покраснел и отстранился. — Какой стеснительный стал, — улыбнулась она. — А помнишь, как мы с тобой дрались?

Руперт снова покраснел и что-то пробормотал.

— Ну не надо так краснеть, — ещё сильнее улыбнулась Розалия. — Ты меня обозвал нянькой-наседкой за то, что я всегда ходила с маленькой Аливией. А я тебя за ухо за это оттаскала… Точнее попыталась, а ты пихнул меня кулаком в бок.