Князь Вольдемар Старинов. Дилогия
Судьба Володи Старинова, смертельно больного мальчишки, родных которого убили бандиты, совершила крутой поворот. Он понадобился российским спецслужбам, которые не пожалели для него ни дорогих лекарств, ни новейших методик боевой подготовки, ни сверхсекретной технологии перехода между мирами. И вот он уже не беспризорник Володя, а — князь Вольдемар, и спасение портового города Тортона в далёком королевстве Локхер зависит только от него…
— Это не моя война!!! Мне нет дел до ваших разборок с Родезией! С Эрихом!! Если уж на то пошло, я даже восхищаюсь этим Эрихом! Суметь изменить армию, организовать пусть и примитивную, но разведывательную сеть, планирование операциями на нескольких уровнях и на несколько ходов вперёд! Вас спасло только чудо, Конрон! Можешь благодарить всех богов, что прошлая зима оказалась такой снежной и Эрих лишился почти всей кавалерии и не смог развить успеха. Он продумал почти всё, кроме этого. Если я о чём и жалею, что по воле случая оказался в Локхере, а не, допустим, в Родезии!!! Столько крови… Господи, я никогда не видел столько крови, как сегодня!!!
Конрон вдруг поднялся, подошёл к Володе и сел рядом.
— Хлебни. Полегчает. — Володя послушно хлебнул и закашлялся. — Нет, князь, ты не шпион. Хотя и странный какой-то. Говоришь в военной школе учился? А как девчонка испугался крови. Будь же мужчиной!
— А пошёл ты, — беззлобно ругнулся Володя, делая очередной глоток.
— Пойду. Спать пойду. Как только встречу свой отряд с пленными и захваченным обозом, так сразу и пойду. И тебе советую.
— Ты же знаешь, что Аливия ещё не может ехать.
— Всё-таки я тебя совсем не понимаю, — вздохнул Конрон. — Ложись-ка ты спать."
"Выдав такой мудрый совет, Конрон развернулся и неторопливо покинул комнату, насвистывая под нос какую-то весёлую песенку.
Покинув здание магистрата Володя недолго размышлял над тем, куда ехать, но долг победил и он направился домой. Дождался, когда охрана с комфортом расположится на первом этаже, поднялся к себе, где сразу обнаружил аккуратно сваленные в углу вещи Раймонда. Поморщившись, он опустился перед ними на колени и принялся старательно сортировать их: бумаги в одну сторону, книги в другую.














