Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Не может не быть, ибо твоя задача здесь начиналась только в момент полноценной осады, а это уже когда прибывают все силы. Зачем тогда ты подкупал этих кретинов из бандитов? Кстати, спасибо вашему королю за арбалеты. Очень хорошие, простые и надёжные. Для ополченцев в самый раз.

Раймонд сморщился словно лимон проглотил.

— Не понимаю я всё же, почему ты встал на защиту города?

— А теперь это не всё ли равно?

— Просто хочу понять. Знаешь, что мне обидно? Я не хочу предавать, пусть даже стану предателем в глазах короля благодаря этому, — Раймонд кивнул на сложенный лист бумаги в руке мальчика, — и смерти не боюсь, но мне очень интересно, чем же всё закончится.

Ты очень странный… Плохо, недооценил.

— Как я понимаю, решение ты принял?

— Предателем я не стану.

Володя кивнул и встал.

— У тебя ещё есть время подумать.

По дороге к морю, на побережье которого проходили обучение ополченцы Володя задумался о местной структуре общества, пытаясь соотнести её с земной. Раньше ему не хватало знаний, потом времени, сейчас, неторопливо продвигаясь по улицам, он впервые попытался разобраться. Если он ничего не упустил, то здесь как раз только недавно, относительно, конечно, стало формироваться рыцарство, а потому эта каста ещё не была устоявшейся и продвижения, судя по всему, осуществлялось довольно легко.

Потому Филлип не удивился, когда Володя пообещал произвести его в рыцари. Кажется, при изрядной доле нахальства, можно и самого себя произвести в рыцари.

Были ещё тиры… сначала Володя полагал, что это просто местный синоним рыцаря, но быстро понял, что это не так. Тир, в отличие от рыцаря, было младшее дворянское звание и гербы имели право носить именно тиры, рыцарям же полагался всего лишь дополнительный штрих к уже существующему гербу — алая окантовка, как символ военного служения.

Так что сам Володя, по меркам здешнего общества, рыцарям не был, хотя его высокий титул и позволял обходиться без этого. Осталось ещё разобраться давались ли какие привилегии рыцарям или нет. Тут аналогии скорее можно было найти в России восемнадцатого века, чем в Западной Европе: потомственное дворянство — тиры и личное дворянство — рыцари. То есть одни гарантировали дворянство себе и своим детям, а вторые хоть и были дворянами, но на их детей это привилегия не распространялась. Конечно, продолжая служить честно и непорочно, такие люди имели очень большие шансы получить потомственное дворянство, из-за чего и служили.

Правда если в России человек по определению не мог быть одновременно и личным и потомственным дворянином, то здесь никто не мешал быть и рыцарем и тиром. В общем, немного запутано, а потому разбираться и разбираться. Володя вздохнул… было бы ещё время.