Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Точнее, о Высоцком я знал — Гвоздь рассказывал, но вот ничего в его исполнении слышать не доводилось, и потому заинтересовался необычным голосом певца, слегка хрипловатым, хотя эта хрипловатость ничуть не мешала и даже придавала исполнению некоторое очарование. Я так заслушался, что даже замер, но тут меня слегка подтолкнул Александр Петрович и подозвал к огромному стеклу. Я забрался коленями на стоявшее тут же кресло и стал наблюдать. Было интересно и слегка страшновато, если честно: огромный куполообразный зал, толстущие провода, идущие вдоль стен, люди в серебристых защитных комбинезонах, что-то колдующие около приборов, у стены большие ящики, перемигивающиеся разноцветными лампочками и труба, выступающая из непонятной конструкции. Не очень широкая, короткая, слегка наклонённая вниз. Вот что-то загудело и из трубы вылетела капсула, к которой немедленно бросился один из людей, из-за комбинезона непонятно даже, мужчина или женщина. Вот он схватил её, раскрыл и тут же вставил в разъём на пульте. Люди засуетились.

Я наблюдал за работой около получаса, а потом мне это надоело — первое впечатление прошло, а сейчас стало скучно. Люди ходят, лампочки моргают, что-то жужжит, все смотрят в экраны, на которых какие-то графики и таблицы непонятные.

— Вот это и есть установка «окно».

— А что это такое? — поинтересовался я. — Вы обещали рассказать, зачем я вам понадобился. — О своей болезни я ещё не знал и потому полные боли взгляды Александра Петровича, которые порой ловил на себе, меня сильно озадачивали. Я даже не предполагал, на что он пошёл ради моего спасения, и стоя напротив странного механизма, даже не думал о той роли, которую он доложен сыграть в моей судьбе.

Александр Петрович задумался, явно не зная, как объяснить сложные понятия десятилетнему ребёнку так, чтобы он всё понял. Сел в кресло рядом.

— Понимаешь, наши учёные сделали одно открытие и пока совершенно неясно, как применить его на практике. Открытие — вот та самая установка, что сейчас работает за нашими спинами. Она… гм… Ты сказки любишь?

— Гвоздь много рассказывал.

— Так вот, эта установка открывает ворота во что-то типа сказки…

— Ух ты…"

"— Точнее не сказки, а… — Александр Петрович опять замкнулся, — …а в другой мир. Такой же как наш, но другой.

Я непонимающе посмотрел на взрослого дядю, несущего такую чушь. Тот глянул на меня и сморщился.

— Ну, господин директор, спасибо, удружил, — сердито забормотал он. — И как я должен рассказывать ребёнку теорию множественности миров?

Я терпеливо ждал, полагая, что дядя сейчас мне всё-таки объяснит.

— В общем, эта установка способна пробить границу миров… как будто на другую планету.

— Ух ты! На другую? Правда?

Александр Петрович задумался, потом облегчённо кивнул.

— Да.