Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Дальнейшие опыты показали, что человек может подстроиться под чужой мир, но только раз. Есть и ещё одно… чем старше человек, тем труднее происходит приспособление к новому миру. А позже ещё провели испытания на животных, чтобы окончательно убедиться.

— То есть я подхожу… но зачем? Вы просто хотите меня спасти? — в моём голосе было столько недоверия, что Александр Петрович против воли улыбнулся.

— Я уговорил начальство использовать тебя для исследования нового мира. Я уже говорил, что роботы не очень надёжны. Когда обнаружилось, что возврат невозможен, исследования ограничили роботами, но это резко снизило их эффективность. Робот не в состоянии заменить человека, и на той стороне нужен кто-то, только тогда исследование даст лучшие результаты. Как видишь, интерес тут обоюдный. Ты излечиваешься от болезни и получаешь шанс на жизнь, медики получают уникальный материал, который в дальнейшем сможет помочь найти средство от твоей болезни, а исследователи получают возможность провести изучение нового мира напрямую с помощью человека. И если твой опыт пройдёт успешно… полагаю, в мире найдётся много неизлечимо больных людей, которые согласятся получить второй шанс, как только решится проблема с шириной окна.

— Настолько важно исследование именно людьми?"

"— Наиболее полные и важные сведения мы получили от добровольцев. С их помощью нам удалось исследовать три мира, и эксперименты принесли нам очень много уникальных знаний. Настолько ценных, что мы решили продолжать исследования. А как мы получаем данные с той стороны, ты сам только что видел.

— Это человек передал ту фиговину?

— Фиговину? Это капсула с записями. Нет, там сейчас робот. Ездит, снимает и с определённой периодичностью выстреливает в «окно» такие вот информационные капсулы. Потом вернётся и сам, но на случай разных неожиданностей передаётся информация и таким образом.

— То есть в том мире сейчас живёт несколько наших людей? — это единственное, что я более-менее понял во всём сказанном.

— Нет. Окно можно держать открытым около недели, потом его надо закрывать. Миров же столько, что открыть проход в тот же у нас ни разу не получилось. Каждый новый прокол вёл в свой, уникальный мир.

— А я?

— Мы исследовали много миров с помощью роботов, но результаты плачевны. Настоящие результаты добывали только люди, но ты слышал про ограничения.

В тот момент я мало что понял, хотя и запомнил сказанное. Я много тогда назадавал вопросов. В основном глупых. Да и чем мог интересоваться мальчишка, который ещё ничего не соображает и не понимает? Для которого это всё удивительное приключение. И даже новость о болезни была далеко задвинута потоком новых впечатлений.