Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — Знаешь, по обычаям некоторых народов, я сделала тебе комплимент. Там считается, что маленький человек — это человек выделенный духом и обладающий особой судьбой. И назвать кого-то мелким — вовсе не оскорбление.

— Да? — я задумался. — Но я ведь не из этих народов.

— Вот это ключевой момент. Ты обиделся, потому что не воспринял мои слова как комплимент. А вот абориген твоей обиды просто не понял бы. Какой из этого вывод?

Я честно задумался.

— Не знаю, — признал я поражение."

"— Вывод же тот, что если для тебя твои слова кажутся совершенно безобидными, это не значит, что они будут такими же для кого-то другого.

Тебе предстоит отправиться в другой мир, где культура может быть совершенно отличной от той, к которой ты привык. И тебе надо научиться принимать её такой, какая она есть. Пытаться переделать культуру народа под себя не самый лучший способ обеспечить спокойную жизнь. Знаешь поговорку: в чужой монастырь со своим уставом не ходят? Вот это как раз твой случай. А потому научись уважать чужую культуру и чужие обычаи, даже если они кажутся нелепыми или неправильными. Бесполезно в древнем Риме рассуждать о правах рабов и недопустимости рабства. Тебя не поймут.

— А как же восстание Спартака?

— Как ты думаешь, если бы Спартак победил…

— Невозможно. С того момента, как он повернул от Альп обратно в Италию — он был обречён. Штурмовать Рим он не мог по причине отсутствия сил, а с моря уже подходили легионы Помпея. А это были боевые легионы, а не те тыловые части, что Спартак громил раньше. Победить Спартак не мог даже теоретически — слишком неравные силы.

С каждым моим словом Татьяна Николаевна морщилась всё сильнее и сильнее.

— Ладно-ладно. Остановись! Твой анализ военной обстановки понятен. Похоже, тебя хорошо этому учат. Но я вопросы задаю не по военной ситуации, а по моральной. Вот представь, что Спартак победил бы. Что бы в первую очередь сделали его сподвижники, после захвата власти в Риме?

— Что?

— Набрали бы себе рабов, конечно. И всё быстро вернулось бы на круги своя. Раньше были одни рабы, а другие господа, стало бы наоборот. Поэтому прежде, чем что-то пытаться делать, сначала пойми чужую культуру, их обычаи, проникнись ими.

— Даже если эти обычаи совсем дикие?"

"— Володя, порой меня пугает высокомерие некоторых людей.

Объявить что-то диким, варварским не давая себе труда даже попытаться понять чужую культуру… Всё-таки колониализм неистребим, что бы там ни говорили разные либералы, объявляющие варварством всё, что не вписывается в их представления о мире. Но обычаи никогда не возникают просто так. Всегда, запомни, всегда у их истоков лежит какая-то целесообразность. Если попытаться изучить историю народа, его культуру, то станут понятны и их обычаи.