Князь Вольдемар Старинов. Дилогия
Судьба Володи Старинова, смертельно больного мальчишки, родных которого убили бандиты, совершила крутой поворот. Он понадобился российским спецслужбам, которые не пожалели для него ни дорогих лекарств, ни новейших методик боевой подготовки, ни сверхсекретной технологии перехода между мирами. И вот он уже не беспризорник Володя, а — князь Вольдемар, и спасение портового города Тортона в далёком королевстве Локхер зависит только от него…
С одной стороны герцог явно выделил эту пигалицу — даже её отцу он всего лишь чуть кивнул, скорее изобразив приветствие, а тут… И как им поступить? На всякий случай все проходившие мимо последовали примеру синьора.
Дом купца хоть и просторный, но не мог вместить всех гостей, потому младшим офицерам из свиты накрыли прямо во дворе на громадном столе, а в дом вошли только герцог и его ближайшие помощники. Как велел обычай они сначала пригубили поданное вино с хлебом, немного поели, показывая уважение к хозяин дома и только потом уже приступили к разговору. Правда говорил, точнее расспрашивал, только герцог, но вопреки ожиданию Конрон касались они не чужеземного князя, а дел, о князе он говорил в основном с Аливией, которая охотно отвечала, при этом прониклась таким доверием к гостю, что даже сбегала принесла похвастаться подарками: ножом, книжкой, ручкой со стальным пером.
— Какой необычный алфавит. Никогда такой не видел.
— Это родной язык Володи, я даже читать на нём немного умею… правда пока не очень хорошо, — честно призналась девочка.
— А что здесь написано можешь прочитать?
— Это сказки. Я их… — Аливия вдруг покраснела. — На самом дел Володя не давал мне её, я сама прихватила… он уже потом подарил… когда нашёл на привале.
Герцог рассмеялся.
— Там такие интересные сказки и необычные, — снова попыталась оправдаться девочка.
— А можешь одну рассказать?
— Вам? — удивилась Аливия. — Но вы же взрослый!
— Ну и что? Я в детстве тоже любил разные истории. Так расскажешь?
— Хорошо.
Большинство гостей разъехалось довольно быстро — герцог никого не удерживал и даже наоборот, хотел поскорее разделаться с официальной частью, а такая толпа народу никак не способствовало доверительной обстановке. Наконец остались только действительно близкие ему люди — человек пять. Тут уже возникла более непринуждённая беседа, хотя Осторн с Рупертом и сидели как на иголках, тем не менее, герцог сумел разговорить и их.
— Ну и как вам, Конрон?
— Не знаю, ваша светлость. Я не совсем понял к чему всё это было.
— Вы весьма не наблюдательны, Конрон. Весьма. Вам в поведении хозяев ничего не показалось странным?
Конрон нахмурился.
— Да нет вроде бы. Всё как обычно.
— Вот именно.

















