Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Выдать всех мятежников… В общем-то этого следовало ожидать, но герцогу этого хотелось избежать. И парламентёра-то он отправлял с наказом соглашаться на любые условия, но попытаться выторговать жизнь доверившихся ему мятежников. Но с чем тут торговаться? Лично герцогу этот юноша, которого все называли почему-то не герцогом, а князем никаких условий не выдвигал. Можно прямо сейчас сниматься с лагеря и уходить. К тому же ещё эти слухи о том, как поступили с пленными после штурма замка… Но этом сейчас лучше не говорить…

— Вы же понимаете, что я не могу принять такое решение. Я только посланец моего герцога.

— Как вы думаете, сколько времени займёт обмен письмами?

Граф печально вздохнул — крыть нечем. Если бы переговоры начались раньше, но… герцог до последнего надеялся на что-то.

— Тоже верно, но…

— Я понимаю. — Володя встал. — Простите, что перебил. Давайте сделаем так — я готов через два часа лично встретиться с герцогом Нарским между нашими позициями. Если можно, пусть на переговорах будет тир Раймонд. Я приеду ровно со столькими же людьми, сколько будет у герцога…

Володя прекрасно понимал, что герцогу деваться некуда — либо согласие на такие переговоры, либо мотание парламентёра, пока не утрясут все детали, а это может занять и сутки и двое. Выбор не из лёгких, но вполне очевидный. Потому Володя нисколько не удивился, увидев кавалькаду из пяти всадников, замерших метрах в двухстах от их позиций. Всё то время, пока противник думал над предложением он просидел на валу, погруженный в свои мысли. Виду у князя был настолько печальный, что можно было подумать будто это ему предстоит сдаваться, а не корвийцам. В таком состоянии его и застал Танзани.

— Ни о чём не договорились пока, но я их дожму, — сообщил он. — Они видят реальную ситуацию. Пока же пусть отдыхают. Я их под охраной в домик отправил, чтобы не мешались с парламентёром герцога общаться. Сослался на то, что они устали с дороги. Спорить не посмели. А ты чего такой грустный?

— Я не грустный… Просто думаю… — Володя поднял голову и оглядел небо. Граф нахмурился.

— Я видел однажды такое выражение у людей, которые готовились к смерти. Ты чего задумал?

Володя хмыкнул."

"— А что? Это ведь решит многие ваши проблемы, граф. И думать ни о чём не надо будет. И мятеж усмирён.

Граф нахмурился сильнее.

— Что-то не нравится мне твой настрой.

Володя ещё раз хмыкнул и перевёл взгляд с небес на землю.

— Не переживайте, граф. Как говорят у меня на родине — не дождётесь. О, а вот и наши переговорщики. Пятеро. Граф, подыщите ещё четверых и вперёд.

Танзани проследил за спрыгнувшим с насыпи князем и покачал головой. Его настрой всё меньше и меньше ему нравился.