Княжна

* * *Все произошедшее было настолько ужасным, что даже сейчас, лёжа на жёсткой лежанке в лекарском помещении, видела перед глазами развороченные тела, руки, ноги, головы, брызги крови с землей. Но больше всего, меня испугала возможность никогда не увидеть моего любимого. Стоя там, на площади с приставленным к горлу кинжалом, ощущая ледяную решимость Бронислава, почти не верила, что останусь в живых. Смотря в глаза Ярославу, вкладывала в свой взгляд всю любовь и нежность — прощаясь. Я ведь, действительно была готова отдать свою жизнь, за то, чтобы мой ладо не открывал ворота для хузар.

Но все сложилось иначе. Стараясь вспомнить каждый момент и жест, лишь сейчас начала осознавать — у Бронислава не было шансов, приставив к моему горлу нож, он стал живым трупом, а подняв на меня руку, приблизил свою смерть многократно. Я видела глаза моего мужчины, видела, какая буря эмоций бушевала внутри него. И я почему-то уверена, что если бы не угроза Бронислава и приставленный к моему горлу кинжал, смерть бы его была долгой и мучительной. Но мой мужчина пощадил его, убив моментально."

"Мы победили, отстояли свой город! Но, не смотря на это, я до самого заката продолжала помогать знахарям и травницам.

В светлицу я вернулась, лишь тогда когда почувствовала, что ещё чуть-чуть и упаду. Усталость и пережитый ужас наваливались на плечи, давя нестерпимым грузом. Раздевшись сидя на кровати, не сразу почувствовала присутствие моего мужчины, а когда увидела, вцепилась в него не отпуская, орошая слезами, вздрагивая при малейшем прикосновении. После случившегося, я ведь не проронила ни одной слезинки, ни слова, ни жалости, ни ярости — ничего. Я словно одурманенная делала чужую работу, не видя пред собой ничего и лишь сейчас, взобравшись на колени к своему мужчине дала волю слезам и чувствам. Меня обуревали эмоции, там было все, страх и облегчение, гордость и радость, любовь и нежность. Обняв своего мужа, положив ему на плечо голову, а рукой обвив могучую грудь, уснула. Сегодня от него мне нужна была защита, которую я получила, нужна была ласка и забота, которой меня окутал Ярослав, словно в мягчайшие меха.

Мы отстояли наш город, нашу свободу. Ярослава, наконец, признали как князя.

Выйдя поутру, вместе с ним на крыльцо терема, была горда за своих людей. Все как один, встав на княжеском дворе, приклонили головы, даже старый воевода Боян, выразил свое почтение и полностью принял его как своего князя. С этого момента началось его полноправное владение всеми почестями, ко мне больше не будут обращаться за подтверждением слов моего суженого, теперь его слово закон. Люд сам принял окончательное для себя решение, а Ярослав, он лишь показал свою мощь, ум, и изобретательность.