Княжна

— Лисьяна, маленькая негодница, чего это ты там удумала?!

Малышка, застыв соляным столбом, повинно втянула голову в плечи и чуть дрожащим от страха голосом прошептала на грани слышимости.

— Дедуля, я ничего не делала! Это все он!

И так обижено это прозвучало, что на мгновения я и леший растерялись, а она все продолжала спешно тараторить.

— Я никого не трогала, как всегда, играла, а потом пришла она и села на моё место. Я уже хотела уходить, но почувствовала как меня кто-то зовёт! Дедуля, я не вру честно, честно! — Лисьяна смотрела преданно в глаза своему суровому дедуле.

Нахмурив кустистые черные брови, старичок нахохлился, нависнув над маленькой хрупкой девочкой.

— Это правда? — задал вопрос слишком серьезный обитатель леса."

"— Да, дедуля правда. А ещё он мне сказал, что хочет со мной подружиться!

— Та-ак, всё с вами понятно юная лиса, цыц ни каких пререканий, я ещё не договорил, что бы давать слово маленькой лгунье!

— Но дедуля, я не вру! Он действительно хочет со мной поиграть!

— Лисьяна хватит! Ты не могла его услышать, его ни кто не может слышать! Все, достаточно, мы с княгиней не желаем слушать твой детский лепет, иди вот лучше пробуди сон-траву, ей уже пора набирать цвет.

Давай же Лисьяна, не заставляй меня старика повышать на тебя голос.

— Хорошо дедушка — хмуро повесив головку, маленькая зеленоволосая девочка, с сожалением убрала ладошки с живота и на прощанье погладив шепнула, так что было слышно только мне «я ещё вернусь» маленьким вихрем вылетела наружу оставляя меня и старого лешего наедине.

— Здравия княгинюшка, ты уж не серчай на мою Лисьяну, мала она ещё, не понимает что, говорит!

— От чего же не понимает? По мне так она выглядела очень убедительной, да и разве дети могу лгать? Тем более ты леший пропустил один момент, малышка четко сказала что «он хочет подружиться» откуда ей знать он или она? Что-то ты леший не договариваешь, не сказать ли мне об этом князю а?!

— Что ты княгинюшка, не серчай, не со зла я! Я только как лучше хочу, нельзя нам что бы малышка общалась с ещё нерожденным ребёночком, да и потом тоже нельзя!

— От чего же нельзя? Что в этом такого леший?

— Так привяжется она к нему, потом силой не оторвешь всегда будет по пятам ходить да оберегать.

Нельзя так княгинюшка, пожалей её, маленькая она не понимает что, делает.

— Хорошо Ефим, коли это правда, пусть будет так, больше я ей не позволю ко мне прикасаться, но и запретить подходить не стану, ты уж с этим сам разбирайся.

— Конечно-конечно, княгинюшка, я с ней поговорю. — Смотря на меня лукаво, леший улыбался и не сдержавшись, перед тем как исчезнуть среди густых зелёных зарослей произнёс.