Княжна

А вот эти двое в отличии от Гуннульва и Лейлы молчали. Сигурт просто шел рядом, иногда, если Добронега, вдова Бронислава, оступалась поддерживал её."

"Переход был очень трудным, тяжёлым. Начинала сказываться нехватка продовольствия. На привалах, мужчины и подростки рыбачили. Постоянно, даже при движении в разные стороны уходили отряды на охоту. Но этого не хватало. Когда перетащили корабли из Волги в Дон, Боян напомнил о Саркеле. Но я отказался туда идти. У нас и так было всего столько, что мы еле тащились. Из Дона в Сейм, по уже вырубленной просеке перетащили корабли в ноябре.

Было холодно. До снега нужно было успеть в Златоград. Люди были голодные, так как пайки урезали до безобразия. Все уставшие, вымотавшиеся до крайности. Клял себя за то, что не продумал отход до конца. Среди полона уже имелись умершие. Заболели и умерли две царевны. За дневной переход от Златограда к нам по реке вернулись струги, ладьи и пара нурманских кнорров. Всех кого только можно из женщин и детей погрузили на них, а так же часть добычи. И суда быстро отошли. К Златограду подходили вечером. Дул холодный пронизывающий ветер. Практически всё население города вывалило за ворота. Нас встречали. Народ кричал. Родичи выискивали своих воинов.

Я в сопровождении свиты двигался на коне по улицам столицы. Нас окружали толпы народа. Кричали здравница, махали руками. Женщины поднимали на руках детей, словно прося благословения. Я хоть и был уставший, так, что еле мог шевелить руками и ногами, хорошо на коне ехал, но всем старался улыбаться, кивал, даже махал рукой. Рядом со мной ехала охрана, Боян, Дражко, Вторуша и Этна. На ней был доспех, один из доспехов персов, за спиной круглый щит и две сабли по бокам.

Наконец Детинец — Княжеский кремль и резиденция. Мстислава встречала меня на крыльце княжьего терема. Она уже родила. Подъехав к крыльцу на коне, соскочил с него, поднялся по ступенькам. Когда подъезжал к терему, видел её счастливые глаза, улыбку. Боги, как я соскучился по ней. По её губам, рукам, голосу. По её запаху. Мстислава старалась выглядеть серьёзной. Я уже стоял напротив неё, как вдруг заметил, что её взгляд изменился. Из радостного и теплого стал ледяным. Она смотрела куда-то мимо меня. Чёрт, Мстиша увидела Этну. Твою бога душу! Я даже оглядываться не стал. И так всё ясно. Сейчас она себе нафантазирует неизвестно что. И сто процентов гарантии, что очень добрые люди ей нашепчут в её прекрасные ушки нужную информацию.

— Мстислава! — Смотрел в её глаза. Она наконец обратила на меня внимание. — Здравствуй родная!

Мстислава улыбнулась. Вот только улыбка была какой-то … отстраненной, как у статуи.

— Здравствуй муж мой, князь Ярослав. Вижу с победой вернулся. — В её голосе не была тепла любящей женщины. Так дежурная фраза.