Княжна

Они будут преданы мечу и огню. Они ответят, за кровь вятичей, за слёзы женщин наших, которых продавали на рабских рынках и которых бесчестили. За слезы детей вятских, За всё ответят. Весь их поганый каганат будет стёрт с лица земли."

"Видя как по, лицам некоторых сидящих, пробежала судорога страха, удовлетворённо кивнула.

— Ну, так что воеводы, скажет ли мне кто слово против? — Выгнув вопросительно бровь, с усмешкой сидела, наблюдая за тихой яростью мужчин, мужчин которые ничего не могли сделать, лишь приклеить головы и прятать взгляд.

Неожиданно Ярослав отпустил мою руку и сделал шаг вперёд.

— Как ныне взбирается Вещий Олег, — услышала я его ровный голос, — отмстить неразумным хузарам, поля их и нивы за буйный набег, обрёк он мечам и пожарам. — Замолчав, он остановился перед тем из вождей, кто больше всех зло сверкал глазами. Вождь встал с лавки. — Тебя зовут Храбр, не так ли? — Спросил ладо мой.

— Так! — дерзко ответил вятич.

— Вижу, тебе не нравиться воля светлой княжны? А что так?

— Ты чужак! Она ещё молода и не ведает, что творит. Не она должна решать, кто станет князем всех вятичей!

— А кто? Может ты?

— Совет вождей! И я в том числе.

Это правильно и это по закону.

— По закону говоришь. — Ярослав говорил спокойным и тихим голосом, от которого мурашки побежали по коже. Я почувствовала, как всё пространство вокруг него стало напряжённым, готовым взорваться в любое мгновение. — С этого момента, ОНА — и есть закон! Её слово — закон! Неповиновение, будет расцениваться как мятеж и предательство. А ты же знаешь, Храбр, как поступают с предателями? И особенно с их семьями. — Ярослав и Храбр смотрели в глаза друг другу.

 — А может Храбр, ты уже лёг под хузар? — Вождь дернулся, как от удара по лицу.

— Ты кто такой, чтобы бросать мне такое обвинение?

— Княжна тебе прямо сказала, кто я такой! Что, не лёг под хузар? — Слова Ярослава были болезненны и оскорбительны. Он будто говорил о продажной женщине, «лёг, не лёг». И вдвойне они были оскорбительны для мужчины. А Храбр был не из пугливых. Недаром имя такое носил. — Ну раз не лёг, то это хорошо. Я за тобой присмотрю, Храбр. И если ты дашь мне повод к подозрениям в твоей измене, я тебя уничтожу.

И тебе ничего не поможет. И семью твою уничтожу. Понял?

— Ты что, хочешь меня напугать?

— Нет. Ты же Храбр! Тебя не напугать. Я тебя просто предупреждаю.

— Но есть ещё Бронислав!

— И что? Есть да есть. И хрен с ним.

— Но покойный князь всех вятичей, хотел видеть Бронислава мужем своей дочери, а значит князем. А воля покойного князя священна!

Меня бросило в жар. Даже пальцы задрожали. Но Ярослав только усмехнулся.

— Согласен, воля князя священна! Но боги решили иначе.