Книга белой смерти

Ярость разливалась каскадами и нарастала, подобно лаве, которая разливается по камням и расплавляет их, – твоя младшая сестра не должна просто взять и заболеть какой-то новой чумой, превращающей людей в лунатиков, потерять голову и уйти из жизни своей семьи; ничего этого не должно было быть, ни одной долбаной унции. Шана понимала, что ее ярость вызвана в первую очередь тем, что «жизнь – просто супернесправедливая штука», это был ее любимый штамп, блин, однако сейчас она испытывала именно это чувство.

Ну как такое возможно?

Похоже, все вокруг ощутили тот же самый праведный неуместный гнев.

Прежде чем Варгас заговорил снова, толпа завелась. Ропот возмущения быстро перерос в глухой яростный рев, над которым поднялись отдельные голоса.

– Нам нужны ответы! – крикнул Карл Харткорн, чей сын Брэдли, полузащитник университетской футбольной команды, был в числе путников. – Какого черта мы вам платим? Наши дети, наши родные…

К нему присоединилась Дина Вишневски, пятидесятилетняя мать-одиночка, тридцатилетняя дочь которой Элиза также была в числе лунатиков.

(Дина следовала за стадом в стареньком «Шевроле», в котором и спала.)

– Мы платим налоги! – не дав договорить Карлу, крикнула она.

Толпа поддержала ее слова одобрительным ревом.

А теперь раскольник: Лонни Суит, отец Даррила Суита.

– Так, все, полегче! – громовым голосом рявкнул он. Поднялся общий шум, перекрывающий его слова, но Лонни только заговорил еще громче: – Успокойтесь! Доктор Варгас и остальные замечательные люди из ЦКПЗ нам не враги!

Где-то в глубине толпы раздался голос – Шана его не узнала:

– Террористы!

Как будто это объясняло, кто настоящий враг.

Варгас повысил голос, стараясь перекрыть ропот толпы:"

"– Народ, народ! Я понимаю ваше отчаяние и постараюсь хоть чем-то вам помочь, но прямо сейчас… – Словно по команде над бескрайним полем прогремел гром, похожий на шаги какого-то огромного зверя. – Прямо сейчас нам нужно в первую очередь думать о непогоде. Ясно? Грозовой фронт может принести град, проливной дождь и, возможно, даже торнадо…

Чей-то голос, возможно снова Карла Харткорна, – Шана не могла точно сказать:

– Мы не сможем их защитить!

Их.

Путников.

У Шаны похолодела кровь в жилах.

Харткорн был прав. Они не могли защитить своих близких. Торнадо пронесется над шоссе и разнесет стадо, словно расставленных на ковре солдатиков, которых в припадке ярости пнул ногой капризный ребенок.

– Вот как мы собираемся поступить, – продолжал Варгас, перекрикивая не только гул толпы, но также и вой усилившегося ветра. – Мы попытаемся направить путников в другую сторону.