Книга белой смерти

Вздрогнув, Бо очнулся и выдернул наушники из ушей.

– В чем дело? – раздраженно спросил он.

– Извини, просто хотел задать тебе один вопрос.

– Прямо сейчас?

– Ну да, прямо сейчас.

– Блин! Что там у тебя?

– Я хотел спросить насчет твоего друга.

Бо скорчил гримасу, по виду очень напоминающую беспорядочную кучу грязных трусов на полу его комнаты.

– Какого еще друга?

Печальный вопрос, подумал Мэттью, поскольку у его сына, к сожалению, друзей было мало. И с теми немногими, какие у него были, ему запрещали общаться: Ли Бодрик, маленький мерзавец, торговал наркотиками, и его выгнали после первого семестра, а мальчишка Блевинс обожал бросать петарды в унитаз.

(Мэттью пришлось объяснять сыну: «Это совсем не смешно, фаянс может разбиться, и осколки кого-нибудь убьют».) И Бо не играл ни в какой команде и не был членом никаких клубов.

– Я имею в виду мистера Стоувера.

– Он не мой друг, он мой босс.

– Но вы с ним ладите.

Бо замялся, словно его придавила большим пальцем святая инквизиция.

– Нуда.

– Что он собой представляет?

– А что?

– Сегодня он задержался, и мы с ним долго говорили.

– Считай, тебе повезло. Быть может, он станет твоим другом.

Бо собрался воткнуть наушники обратно в уши.

– Так, я сдаюсь! – Мэттью поднял руки вверх. – Я не собираюсь на тебя нападать – я тебя ни в чем не обвиняю. Просто мистер Стоувер показался мне интересным человеком, только и всего. Тебе он нравится?

Наушники застыли примерно в дюйме от ушей Бо. Мальчишка отодвинулся ближе к стене.

– Мне он очень нравится, – наконец пробормотал он. – Он относится ко мне хорошо. Платит прилично, работа классная.

Иногда мы вместе рыбачим. Стреляем в консервные банки из его мелкашки и маленького ружья – ну, на белок.

– Ты стреляешь вместе с ним?

Судя по всему, Бо почувствовал, что отцу это не нравится, потому что он сказал:

– Я не знаю.

– Ты же только что сам сказал…

Из коридора донесся голос жены Мэттью:

– О господи!

Отец и сын переглянулись.

И снова:

– О господи!

Торопливо выскочив в коридор, Мэттью поспешил на голос в спальню. Жена сидела на краю кровати и смотрела в плоский телевизор, водруженный на комод.

Мэттью всегда был против того, чтобы ставить телевизор в спальню, однако жена настояла на своем – а когда Отом чего-то хотела, она, верная своему имени[53], становилась неудержимой стихией.

На экране разговаривали двое."

"«Опять выпуск новостей!» – раздраженно подумал Мэттью. Они отравляют жене мозги. Гниль текущих событий. Если Отом не смотрела телевизор, она сидела в своем телефоне и листала плохие новости, словно курсы апокалиптических акций.

– Дорогая, я…

– Тише! – остановила его Отом.