Книга белой смерти

– Не здесь, но рядом, – уточнил Дейв. – В новостях сказали, что они, скорее всего, окажутся в Уолдроне – но если пойдут в другую сторону, то в Милфорде или даже в Шелбивилле.

– Я не хочу превратиться в лунатика! – ощетинился Фред. – Я хочу сохранить свой рассудок, свои способности…

– Так, всем успокоиться! – Пришла пора вмешаться. Подняв руку, Мэттью покачал головой. – Нет никакого толка в том, чтобы делать поспешные заключения, не обладая всей полнотой информации. Вот вам, на мой взгляд, очень подходящая цитата: «Ваши предположения – это окна в окружающий мир.

Протирайте их время от времени, иначе свет не будет в них проникать».

– Из какого это места в Библии? – Коллин наморщила лоб.

– Это не библия, это Айзек Азимов[46].

Все недоуменно посмотрели на него.

– Что? Вы никогда не читали других книг, помимо Библии? – рассмеялся Мэттью. – Советую время от времени раскрывать какой-нибудь роман. А теперь расходитесь по домам.

Все спустились с крыльца, продолжая разговаривать. Бутылка была откупорена, духи вырвались на свободу. Все были оживлены. Возбуждены. Встревожены. Сбиты с толку.

Мэттью также это чувствовал. Гул в воздухе, словно все они превратились в антенны, принимающие странные сигналы от путников. Но у пастора не было времени задумываться о лунатиках, поскольку, после того как все разошлись, один человек остался. На крыльцо вышел Декарло Джеймс. Молодой негр лет шестнадцати. Волосы острижены под самый корень. Белая футболка, мешковатые джинсы. Подбородок постоянно пренебрежительно вскинут вверх. Крестом, который нес на своих плечах этот парень, было пристрастие к героину.

Когда Мэттью подошел к Декарло, чтобы пожать руку или обнять его, выражение сомнения у того на лице усилилось.

– Не-ет, – протянул он.

– От собрания тебе не было никакой пользы? – спросил Мэттью.

– Не было, пастор Мэтт.

– Для тебя это собрание было первым. Время еще есть. Не хочешь поделиться со мной, в чем дело?

– Я не знаю.

– А мне кажется, знаешь."

"Потребовалось какое-то мгновение, затем Декарло шумно втянул воздух сквозь зубы и медленно выпустил его.

– Многое из того дерьма, что вы наговорили, – полный бред. Взять хотя бы, к примеру, двенадцать шагов.

– Почему это бред?

– Я не бессилен.

– О. – Первые три шага заключались в том, чтобы признать свое бессилие, передать себя в руки Господа и смириться с тем, что по сравнению с ним человек ничтожно мал. – На мой взгляд, вера – это как раз и есть признание высшей силы.

– Я верю в себя. Я признаю свою собственную силу.

– Я тоже в тебя верю. Но я также верю в то, что ты откроешь себя Богу. Потому что без Бога – вот как ты оказался здесь. Вот что привело тебя… сюда, на эту встречу, к твоему пристрастию.