Книга одиннадцатая (часть вторая) - Охота на маску

Ты вот готов сражаться с ёкаем, которого не видишь? А каково тебе будет сражаться в джунглях, в то время как ты находишься в центре города? А шпионов их ты как будешь вычислять?

— Паршиво, — согласился я с ней. — Но у Древнего всего три сильных ёкая. Было, пока мы Байхо не убили. Сейчас осталось двое. При этом… — потянулся я за вторым блокнотом. — Где оно тут было. Вот. “Мужчина европейской наружности, но дать гарантии, что он действительно европеец, я не могу, так как он на наших с твоим отцом глазах превратился однажды в скрюченную старуху”. М-м-м… Где-то… а, вот. “Я один такой уникальный, — сказал он нам, — и вам лучше запомнить это”.

Несколько секунд она смотрела на меня с удивлением, после чего спросила:

— Что за блокнот? И про что там написано?

— Это записи Сакураев, которые они оставили своим детям, — произнёс я, после чего усмехнулся: — В основном — Рейке. Эта парочка сумела меня в очередной раз удивить. Аж с того света продолжают это делать, — покачал я головой. — Они были в курсе существования Древнего и ёкаев, сотрудничали с ним и даже пытались шпионить за ним. Неудачно. Но кое-какую информацию собрать сумели.

В частности, про трёх доверенных слуг Древнего. Байхо, про которого они знали только то, что он молнии любит и в Китае родился. Этот самый “европеец”… Всё, что у них на него было, я прочитал. И какой-то Кирин, о котором оба ёкая отзывались крайне уважительно. Ах да, ещё они вычислили, что один из этой троицы всегда находится в каком-то секретном месте. Они время от времени меняются, но один всегда где-то там сидит. Подозреваю — это место обитания самого Древнего. Сакураи, к слову, даже знали, что Древний из Юлиев.

— Блокнот Сакураев ты в Персидском Хранилище достал? — спросила Хирано.

— Да, — ответил я коротко.

— То есть ты мог узнать всю эту информацию ещё боги знает когда? — приподняла она иронично бровь.

— Не трави душу, — вздохнул я. — Успокаиваю себя тем, что я до всего и сам дошёл. То есть Сакураи ничего особо нового мне и не поведали. Мелочи и технические детали, вроде того, что у Древнего осталось всего два ёкая уровня Байхо.

— Зато каких, — покачала она головой. — Кицунэ, не дай боги, девятихвостый, с силой иллюзии, и Кирин. Последний, к слову, это вообще мрак.

— Да блин… — потёр я в раздражении лоб. — И что там с этим Кирином?

— Кирин, он же цилинь — это не имя, а вид ёкая. Причём он нерождённый, а не один из нас. Природный ёкай. Их вид служил китайским богам одно время, за что они и получили прозвище Божественный зверь. А богам, если что, слабаки не служат, а прислуживают. Но чаще просто поклоняются. Так вот, кирин, если что, стоит на уровне дракона. Настоящего, а не пародии вроде Байхо.

Дермище…

— То есть с ним мы не справимся? — спросил я осторожно.