Книжный магазинчик ведьмы

Нет, скорее всего, прохлада просто послужила напоминанием от поздней осени о том, что мне лучше остаться в постели.

Я решила, что самым эффективным средством от нервов и беспокойства будет хорошая пробежка. Во время переезда я пренебрегала спортом, последние полтора месяца занимаясь только сбором коробок. Теперь, когда я обосновалась на новом месте, казалось, настало время вернуться к привычному режиму, который обычно состоял из интенсивной трехмильной пробежки по утрам, а затем обжигающе горячего душа и чашки вкусного кофе.

Каждый пункт сейчас казался идеальным.

Я порылась в ящиках, пытаясь вспомнить, куда подевала тренировочную одежду.

Затем, отыскав форму для бега, облачилась в нее с полной уверенностью, что она защитит меня от прохлады утреннего воздуха, но не даст сильно вспотеть. Надев обувь и засунув в уши наушники, я на прощание погладила все еще спящего Боба и закрыла входную дверь, спрятав ключ под молнией на рукаве."

"Когда я выбежала на тротуар, солнце еще не взошло, но горизонт приобрел светло-фиолетовый туманный оттенок, указывающий на то, что восход не за горами. Поскольку я еще не привыкла бегать в Рейвен Крик, то намеревалась придерживаться близлежащих жилых районов и сделать петлю через Мейн-стрит, прежде чем отправиться домой.

Не было сомнений, что рядом можно найти отличные маршруты для бега на фоне дикой природы, но пока я собиралась оставаться там, где сумею легко найти обратную дорогу домой.

Несмотря на то что прошло уже несколько недель с тех пор, как бегала в последний раз, я быстро вошла в свой темп – возможно, он стал чуть медленнее, чем я привыкла, – и увеличила громкость музыки, чтобы подбадривать себя и не снижать скорости.

Во время пробежки я предпочитала треки группы Daft Punk, потому что в них столько энергии, что мне никогда не хотелось сбавлять темп.

Спустя пятнадцать минут я стала сворачивать в сторону Мейн-стрит, понимая, что до достижения цели в три мили осталось еще столько же, и за это время у меня в планах было успеть вернуться домой. Когда я свернула на Мокингберд, пробегая мимо темных домов, где зажглись одно-два окна, указывая на то, что у некоторых жителей, должно быть, вскоре начнется рабочий день, волосы на моем затылке встали дыбом.

Кто-то стоял посреди тротуара.

В темноте мне не удалось разглядеть лицо – человек был в шляпе и громоздком пальто, – поэтому совершенно не представлялось возможным определить, мужчина там или женщина, полный человек или худой. Фигура замерла в конце квартала, куда не доставал свет ближайшего фонаря.

Я остановилась.

В другое время, в другом месте и при меньшем количестве убийств я могла бы даже не заметить незнакомца. Или просто предположила бы, что кто-то идет на работу или выводит собаку на утреннюю прогулку.