Книжный магазинчик ведьмы

Как и при выборе настольной книги, попытка понять, где искать секрет Юдоры, напоминала решение вопроса о том, в какой части стога сена может находиться заветная иголка.

Прикоснувшись к кулону, который оставила мне Юдора, и посмотрев на него, я понадеялась, что в нем есть какой-нибудь символ или подсказка, где она хранила свои сокровища. Хани сказала, что он помогает выявить способности, но, видимо, это не распространяется на поиск предметов. На мгновение я задумалась, не позвонить ли самой Хани, поскольку она упоминала, что одним из ее умений является поиск пропавших вещей, но, по сути, для того чтобы она смогла помочь, мне нужно знать, что именно я ищу.

Я не верила, что это настоящее сокровище, потому что, будь у Юдоры что-то материально ценное, она бы обязательно завещала это мне. Так что любые предположения о золоте под половицами или сундуках с драгоценностями отпадали сами собой. Об этом тетя лично сообщила мне в своем последнем письме.

Однако здесь затаилось нечто уникальное для жителей города, раз они готовы купить весь дом, дабы заполучить это, и, значит, оно точно имеет какую-то ценность.

Возможно, это даже не вещь, а информация. Допустим, Юдора знала что-то о Дейрдре и ее таинственном партнере и, что бы это ни было, оно стоило риска взлома и проникновения. Или даже риска пойти на убийство.

На нижней полке, за аккуратно сложенными атласами и несколькими поэтическими сборниками, расположились книги в кожаных переплетах без названий. На корешках золотыми чернилами были выведены аккуратные цифры. Даты.

Я достала книгу с надписью «2000» – последнее лето из тех, что я провела здесь с Юдорой, прежде чем родители сорвались и переехали в Чикаго.

Открыв ее, я вскоре поняла, что это фотоальбом. В нем нашлись фотографии, на которых Юдора пьет вино с друзьями за барбекю на заднем дворе, и снимки засыпанной по колено снегом Мейн-стрит, с рождественскими огнями, развешанными на витринах каждого магазина. Нашлось и фото крыльца ее дома, на котором бок о бок сидели мы с Лео и Ричем с тающим мороженым в руках и широкими улыбками, пока наши велосипеды валялись в стороне.

На снимке нам лет по тринадцать-четырнадцать, мы становились слишком взрослыми и слишком крутыми, чтобы проводить лето, гоняя на велосипедах и строя крепости в лесу, но мы еще долго поддерживали нашу дружбу и игры.

Теперь, двадцать с лишним лет спустя, я едва узнала Лео и Рича и, что еще хуже, понятия не имела, какими людьми они выросли, могу ли я по-прежнему доверять им, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Я пролистала книгу, но не обнаружила ничего, что дало бы хоть малейший намек на то, что скрывала Юдора.