Кодекс Крови. Книга I (СИ)
В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь. В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами. Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Ещё бы они не подтвердили, два последних дня воспоминаний девушек были забиты подготовкой к выставке, сценарием представления и отработкой нюансов.
Когда они пришли ко мне с предложением создать сказку, я был в восторге, что уж говорить про менталистов, просмотревших весь процесс создания этой красоты.
Так что мне сейчас предстояло держать ответ только за свои действия и мотивы. Ну что же, последнее время балансировать на грани стало моим персональным увлечением.
Светлана подошла ко мне, не поднимая головы. Встав напротив, она закрыла моё лицо от всех и, положив подрагивающие ладошки мне на виски, одними губами произнесла:
— Артефакт определения лжи.
— Спасибо, — так же одними губами ответил ей и, подмигнув, добавил, — не волнуйся. Справимся.
Я смотрел на Светлану и ловил себя на мысли, что в платье она выглядит не менее соблазнительно, чем в форме комаров. Интересно, а как бы она выглядела в одежде барханщиц? Слои ткани, облегающий полупрозрачный силуэт, отсутствие корсетов и полуприкрытая нагота… Усилием воли прогнал волнующий образ из фантазии.
Тем времени из ладоней лекарки полилась живительная магия.
Хотя… Если получилось объединить единожды увиденную технику с собственной магией, то, может, ещё что-то получится сделать на стыке?
— Гаврила Петрович, прежде всего хочу лично вас поблагодарить за спасение! — прервала затянувшееся молчание Мария Кречет.
— Я же говорил, — хохотнул на божественном плане Виноград, — с тебя сам знаешь что!
О как, надо запомнить, что боги весьма азартные сущности.
А между тем слово взял Медведев, кажется, действительно, отец медвежонка из школы:
— Гаврила Петрович, вы должны понимать, что мы выполняем свою работу.

















