Кодекс Крови. Книга I (СИ)

Поэтому в благодарность я не только восстановлю заряд артефакта, но и увеличу ёмкость до пяти заклинаний.

Я искренне поблагодарил Бога за помощь, ведь иметь запасной вариант всегда лучше, чем опираться только на собственные силы. Но вот настроение Комаро мне категорически не нравилось.

Виноград исчез, а мой Бог-покровитель всё не начинал разговор.

— Ты злишься, — решил вызвать огонь на себя. Честно говоря, такое настроение Бога пугало. Чаще он ругался, язвил, но не молчал.

— Злюсь, — не стал отпираться Комаро. — Я понимаю логику твоих действий, но всё равно злюсь, что вся эта дармовая сила ушла не мне.

Я молчал, давая возможность выговориться. Его резоны мне были понятны. С ним я работал на перспективу, устанавливая накопители, мотивируя верующих. Сила потекла к нему тонким, но постоянным ручейком. А хотелось всего и сразу.

Здесь же ситуативно случилось так, что одно рискованное действие вызвало неожиданный шквал последствий, начиная с вливания в высший свет и заканчивая спонтанной подпиткой чужого Бога.

— Я так понимаю, именно поэтому пошёл запрет на двух Богов-покровителей? — осторожно уточнил у раздосадованного Комаро.

— Да брось, — отмахнулся тот, — до тебя я даже не знал, что такое реально провернуть. Это надо же, обеспечить подпитку двум Богам! Тут одному-то не все справляются, а ты как «стахановец».

— Это кто? — я попытался выяснить, кем меня сейчас обозвали. Слово было незнакомо ни мне, ни Михаилу.

— Пропусти и забудь. Это в одном мире было трудовое движение по выполнению и перевыполнению норм выработки на добыче угля.

— У гномов, что ли? — удивлению моему не было предела. Коротышки, конечно, дурные в отношении работы, но чтобы перевыполнять нормы? Гора никуда не денется, шахта тоже, а вот пиво и самогон мог сосед выпить. С женой та же ситуация…"

"— Да нет, люди, — откликнулся Комаро, — работали сутками и в три-четыре раза норму перевыполняли.

— Рабы?

— Нет, свободные. Родину любили.

Мы замолчали, каждый думая о своём.

— Тогда сравнение достойное, но это не отменяет тот факт, что я никак не планировал Винограда подпитывать, — осторожно попытался донести собственную мысль.

— Да знаю я, поэтому и злиться полноценно не могу. Но жадность, знаешь ли… Виноград вон артефактами разбрасывается, Кицунэ — тоже, а я тебе, кроме призыва комаров, и дать ничего не могу!

Я так и не понял, каких чувств здесь было больше: зависти к коллегам или собственной несостоятельности, но решил, что поддержка для Бога так же важна, как и сила, поэтому ответил:

— Ты мне собственной крови не пожалел.