Кодекс Крови. Книга I (СИ)

Это же какой резерв нужно иметь? И что это вообще за магия такая? Были подозрения насчёт магии крови, ведь, прежде чем над фортом возник защитный купол, Виноградов разрисовал пол в подвале, где они засели, какими-то странными рунами. Краской выступала его собственная кровь.

Но тогда телепатия к этому никак не могла относиться. А ещё же были частично разумные лозы и розы, какие с трудом, но прикручивались к родовой магии Виноградовых. Селекционеры — они такие. Понапридумывают всякого, а потом сами удивляются, что из этого вышло. У Бориса Сергеевича тоже был подобный опыт, правда, в меньших масштабах, но плюющийся репьями лопух на практикуме по ботанике ему запомнился надолго.

В памяти всплыло предупреждение о государственной тайне и клятва о неразглашении родовых тайн. А ещё вспомнились упоминания Комаро и принадлежность земли Комариным. Эмблемы комаров на военной форме тоже явно намекали, кто хозяин этих земель.

Непонятно только, почему слуги рода подчиняются Виноградову. И что здесь делала молодёжь?

На самом деле Борис Сергеевич усердно отгонял от себя мысли, что его дочь тоже где-то здесь неподалёку.

Ему, как отцу, проще было принять, что будущий жених дочери целовался с не пойми кем на его глазах, чем поверить, что Света вместо пансионата мадам ДюПлесси отправилась на какой-то экспериментальный военный полигон в Карельской глуши.

«Ох, Света, а не тут ли встретила этого своего необычного кавалера?»

Пока всё указывало именно на это, а у самого лекаря появились вопросы не только к Виноградову, но ещё и к дочери.

Внезапно до того сидящий с закрытыми глазами Гаврила Петрович встал, пошатываясь и опираясь о стену.

Тильда тут же подхватила его, подставив плечо.

— Квадрат 6/6. У нас пятнадцать минут, чтоб накинуть на него магоподавители, пока он не пришёл в себя, — хриплым голосом отозвался Виноградов. — И, ребят, вам привет от Агаты.

Часть военных заулыбалась, послышались даже восхищённые выкрики: «Ух, вернулась-таки, старая кровопийца!» — и свист, другая часть непонимающе взирала на остальных, но вопросов не задавала.

— Тильда, твоя задача упаковать наш подарочек и забрать домой для проведения воспитательных работ, — с какой-то ядовитой улыбкой отдал указание подруге Виноградов.

— Вот вообще домой? — особо выделила та голосом слово «домой».

— Вообще!

— И можно воспитывать, как посчитаю нужным? — азарт предвкушения горел в глазах фиолетововолосой красотки.

— Можно! — устало подтвердил Виноградов, и тут же был чуть ли не сбит с ног радостным вихрем с объятиями и криками:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Это лучший твой подарок! — Тильда чмокнула Гаврилу Петровича в щeку и умчалась.