Кодекс Крови. Книга I (СИ)

Они мертвы, Маркус! Все четверо!

За последнюю фразу Маркус волей-неволей зацепился, ведь именно столько членов отряда не выходило на связь.

— Жива, откуда ты знаешь?! Что с ними?! — женская истерика всё набирала обороты, и Маркус пошёл по пути наименьшего вреда. Быстро вынув штоф с виски из бара, он плеснул напиток в стакан и отдал Живе. — Пей!

Она машинально сделала несколько глубоких глотков и закашлялась, пытаясь вдохнуть воздуха. Зато истерика немного поутихла.

— А теперь давай по порядку!

— Это всё из-за комаров!

* * *Одним махом победить наркозависимость Тэймэй было невозможно, а потому необходимо было постепенно снижать дозу вещества.

Но к вечеру всё изменилось. Девушку ломало в диких припадках, словно одержимую духами изнанки. А вместе с ней и меня. Руны не справлялись, вернее, силы воли для контроля и сопротивления химии в теле Тэймэй хватало, а вот силы в крови Михаила, увы, нет. А потому мне придётся лезть вообще не в своё направление магии дабы всё же вытащить азиатку из лап смерти.

Выпивая третий кубок крови от Нади и Веры, я уже понимал, что это лишь на время отсрочит проблему, но никак её не решит. А потому мысль о бассейне крови из фигурального приобретала всё более реальный смысл.

— Арсений, нужна свежая животная кровь, желательно, свиная, и добавки из родовых земель.

— Какой объём? — спокойствие и выдержка слуги поражали. Надо, значит, надо.

— Купель на две трети наполнить.

— Через час будет, — получил ментальный ответ после короткой паузы.

Спустя час я сидел по шею в тёплой крови, прижимая к груди бессознательную Тэймэй. От обилия крови во мне пузырился азарт, замешанный на профессиональной злости. В прошлой жизни я смог бы решить проблему девушки одним сеансом, здесь же из-за урезанного инструментария приходилось заново изобретать колесо, причём на стыках с другими видами магии. Мало того, что расписал себя и её рунами под хохлому, так теперь ещё и лечить придётся. Лечить — вообще не моё! Лекарь из меня, как из палача хирург, но жить захочешь — и не такому научишься.

Я осторожно пустил себе кровь для облегчения манипуляций. Конечно, можно было оперировать только животной кровью, но отработать так филигранно, как Подорожница, я всё равно бы не смог, а потому решил упростить себе жизнь. Вот такой вот я — эгоист.

Активировав дар, принялся рассматривать результаты прошлого ритуала и был разочарован. Ничего практически я не добился своими художествами. Единственное, что цвет внутренних органов азиатки сменился с чёрного на графитовосерый.