Кодекс Крови. Книга I (СИ)

— Убивали и воровали из нужды или из удовольствия? Мне нужен честный мотив. Я не суд, в частностях разбираться не буду.

Первым подошёл к вору. Парень возрастом ещё моложе Михаила глаза не прятал, смотрел спокойно.

— Нужда, ваше благородие. Мать болеет, семеро по лавкам сидят. Пытался макр украсть для оплаты лечения.

Едва он закончил говорить, я чиркнул тонким стилетом у него по плечу и попробовал набухшие капли крови. Не врал. Даже удалось уловить тень воспоминаний о матери, братьях и сёстрах, суде. Парнишка ни о чём не жалел. Надеялся только, что успеет умереть раньше матери и оплатить её лечение.

Дальше наступил черёд убийц. Ответ держал тот, что постарше.

— Не нужда, но и не удовольствие. Месть, — вдаваться в объяснения он не стал, лишь хмурился и кусал губы, но меня такой вариант не устроил.

— Подробности, — я чувствовал, что и здесь нечисто дело.

— Сестру снасильничал купеческий сынок, — зло пробормотал сквозь зубы убивец помоложе, — она от горя умом тронулась, еле из петли вынуть успели. Наше правосудие… откупились они, да ещё и травлю устроили. Мы с отцом не выдержали.

Тут тоже было всё понятно, кроме назначения денег. О чем и спросил. Ответ снова держал отец.

— Надеялись, что денег хватит менталиста оплатить, чтоб забыла всё, и переехать. Жизнь начать заново.

Я снова проверил правдивость слов и получил весьма однозначный ответ. Честны были «убивцы».

Да-а-а-а. Вот тебе и вина доказана, чистосердечное. А что ж менталисты эти девочку не проверили после принуждения? Счёт некому было выставить?

Рядом переминалась с ноги на ногу Елена, видно, хотела что-то сказать, но я поднял руку, призывая её молчать.

— Если ещё и девицы пришли с честью расставаться, потому что у них кто-то болеет, умирает или ещё что делает, то грош мне цена, как главе рода, — я качал головой, уже понимая, что жертвоприношений сегодня точно не будет. Не знаю, как Комаро, а я точно не смогу убивать людей за их решения, может, и неверные, с точки зрения законов светских, но абсолютно логичные, с точки зрения совести.

— Девицы сами захотели, — пискнула Елена. — На приданое надеялись.

Ну хоть так. Будет им приданое.

Ну что, хотел напряжение сбросить, вот мне и подогнали возможности по высшему разряду.

Хочешь блондинку, фигуристую девицу с высокой полной грудью, а хочешь рыжую, как солнышко, ладную миниатюрную, стройную как тростинка. Обе смотрели на меня с любопытством и без тени страха. Деревенские девушки — это вам не трепетные лани, точно знают, что их ждёт. Значит, надо не разочаровать девушек, да и себя побаловать.

— Скройтесь в тень, — отдал приказ по кровной связи, — не будем смущать и без того смущённый девиц.