Кодекс Крови. Книга III (СИ)

Охотница отметила, что при этом удары всегда чуть смещены влево, будто удав плохо видит левым глазом или…вообще не видит.

— Я об этом обязательно пожалею, — ругалась сквозь зубы охотница, взбираясь на высокий валун чуть сбоку, в слепой зоне от удава. — Но зато, если получится, добуду макр пятого уровня и уникальную шкуру. Главное — не промахнуться!

А кольца уже сдавливали тело жертвы, постепенно поднимаясь выше пояса. Удав перестал атаковать жертву пастью, наслаждаясь собственной силой и скорой победой. Голова его плавно раскачивалась из стороны в сторону, словно в собственном ритме.

Уловив амплитуду движения, Кирана ждала, отрешившись от криков боли матери и отчаянных писков малыша.

Прошло три удара сердца, прежде чем охотница оттолкнулась от края валуна и в прыжке вынула из ножен короткие костяные мечи. На четвёртом ударе лезвия с хлюпающим звуком вошли в здоровый глаз змея. Он попытался было отклониться, но не успел. Тварь озверела, мотая головой из стороны в сторону. Змеиный кокон отчаянно извивался, стараясь освободить кончик хвоста с костяным наростом на конце и сбить нахальную букашку, посмевшую атаковать хозяина джунглей.

Кирана изо всех сил держалась за рукояти мечей, сцепив зубы, и боковым зрением не выпускала из виду треклятый костяной нарост, который она не рассмотрела ранее. Если бы не кожаные ремни, крепившиеся к рукоятям мечей, она бы уже давно сорвалась. Удав не сдавался и из последних сил вслепую бил головой о валуны, стараясь размазать противника. Удары были такой силы, что по камням змеились трещины, а сама девушка потеряла сознание.

В себя она пришла от резкой боли в грудной клетке.

Дышать удавалось через раз и неглубокими вдохами. Казалось, что на девушку водрузили гранитную плиту и оставили умирать неизвестно где. Глаза с трудом открылись. Во рту был привкус железа, один глаз не видел. Было очень много крови, но охотница не помнила, чья она. Ног она не чувствовала… Чуть осмотревшись, охотница безумно рассмеялась, звук вышел кашляюще-харкающий в тишине. Она, Кирана, смогла убить тварь изнанки пятого уровня!

Такого в её возрасте не осилила даже Нарва. Но никто об этом не узнает, ибо, умирая, змей придавил собою охотницу, погребя ту под своим телом.

Всё, что охотница могла сделать, это пошевелить только руками, и то лишь потому, что они покоились на морде змея, продетые в петли на мечах.

Над головой было бездонное лиловое небо без единого облачка.

«Не такое как дома, но тоже сойдёт», — подумала Кирана, откупоривая и залпом выпивая зелье с обезболивающим эффектом. Боль в груди стихла практически мгновенно, но мысли стали ленивыми и притуплёнными, словно сквозь ковёр из мха.