Кодекс Крови. Книга III (СИ)

Больше всего его убранство мне напоминало не помпезный аристократический стиль, а строгий минимализм. Сочетание металла, камня и дерева. Магические светильники на макрах, тонкий ковёр на полу, скрадывающий шаги, и обширная, но безликая библиотека. Аккуратность во всём и отсутствие личных вещей.

Что-то мне подсказывало, что Крысин воткнул свой нос в каждую щель этого кабинета, а потому искать что-либо здесь бесполезно.

М-да, дедушка, пообщаться бы с тобой по душам, но, увы, я не маг смерти, чтобы вынуть твою душу из посмертия.

Стоило об этом подумать, как голову проткнуло болью, словно раскалённой спицей.

В памяти мелькали обрывки образов с незнакомыми рунами, матрицей фокуса силы и схемой абсолютно незнакомого мне ритуала.

Боль отпустила также резко, как и накрыла до этого. Я ошарашенно взирал на собственные подрагивающие руки.

Охренеть! Теперь я, кажется, смогу пообщаться со старым бароном лично. Вот только откуда пришли эти знания? Уж не алтарь ли по-дружески подсказал?

Я, откровенно говоря, знал сотни способов отправить людей на тот свет, но ни одного, чтобы вернуть их обратно.

Тем более через два года после смерти. Сильно сомневаюсь, что даже маги смерти смогли бы отыскать душу через такой срок и заставить её сотрудничать, а для погибшего рода это не было чем-то сверхъестественным.

Когда-то давно, находясь на последнем из ярусов Башни Крови, я допускал, что некоторые школы магии в развитом состоянии способны изобретать и приспосабливать для собственных нужд заклинания и техники из других школ. Те же менталы и менталисты могли при должной сноровке сработать как псионики, внушив нужные мысли и эмоции.

Иллюзионисты и маги сна тоже вполне могли использовать схожий инструментарий. Стихийники и вовсе имели схожие контуры техник, приспособленных под особенности своей стихии.

Но, чтобы пообщаться с духом покойного через два года? Во мне проснулся исследовательский азарт. Даже если ничего не получится, то проверить теорию я просто обязан. Если до этого я считал местный мир несколько ограниченным в развитии всего десятью уровнями силы, в отличие от своего, где та же школа магии крови включала пятнадцать обозримых уровней и остров, то сейчас задумался над искусственностью данных ограничений.

На такие мысли натолкнули откровения императора про поклонение нескольким богам, возможности двоедушников и утраченные знания, сокрытые в алтаре. Ещё Агафья говорила, что магов крови здесь не жаловали, вон, предка Михаила сразу же приставили к службе, как только смог проявить себя. Быть на виду у императора — это всегда находиться под колпаком.