Кодекс Крови. Книга III (СИ)

— Так что мы пока ещё скромны в своих дарах, но, поверь, я указала перечень украшений из родовой сокровищницы, которые положены для ношения супруге главы клана. Там глаза и у принцессы могут разбежаться. Другой вопрос, что женщины Комариных чаще всего предпочитали военную форму бальным платьям, а артефакты всевозможным украшениям. Так уж вышло. Здесь ты, внучок, не прогадал с выбором, ибо Подорожникова тоже барышня не промах, если уж хочет отучиться на военно-полевого хирурга.

Мы обменивались ничего не значащими фразами, пока автомобиль вёз нас в особняк Подорожниковых в Москве.

До пункта назначения оставалось всего ничего, когда я услышал напряжённый голос Комаро:

— Я снова почувствовал того потерянного представителя вашего рода! Лови приблизительные координаты!

Глава 11

— Я снова почувствовал потерянного представителя вашего рода! Лови приблизительные координаты! — услышал я команду от Комаро и несколько опешил. Сама формулировка сбивала с толку.

Мишу учили на совесть, а потому указанные координаты очертили хоть и весьма приблизительное, но место нахождения ещё одного представителя рода Комариных.

Местом этим навскидку оказалась пустыня Гоби. Но даже не это сбило с толку.

— Почему моего рода? Это ведь и твой род тоже, — уточнил я у Комаро.

— Пойми, кроме рода Комариных, у меня есть ещё несколько родов-последователей: Москито — в Испании, Англии, Португалии, Умайяне — в Африке у зулусов, Ньямук — на островах в Индийском океане и ещё несколько, которые настолько малы и находятся в таких дебрях, что ты вряд ли когда-то слышал о них.

— А какая из семей самая сильная для тебя лично? — заинтересовался я международной религиозной обстановкой.

 — Европейцы, наверное?

— Не поверишь, но это зулусы. В джунглях Африки всем всё равно какие ритуалы проводятся и какими методами воюют, главное, чтобы был результат. Почему боги здесь реже выходят на связь с местными родами? Потому что те забыли, когда делали что-либо для усиления своих покровителей. К тому же срабатывают местные ограничения и суеверия, как в нашем случае. Но в большинстве случаев поклонение стало фигуральным, перейдя от взаимовыгодного взаимодействия бога и рода к сугубо потребительскому.

Люди почему-то решили, что мы априори должны даровать вам своё покровительство. А мы никому ничего не должны, в конце концов, вымрет один род, возьмём под покровительство следующий. Умных и тщеславных магов, желающих основать собственный род всегда хватало."

"— Ну, наш род ты ведь взялся спасать, — я аккуратно напомнил нашу предысторию сотрудничества.

— Потому что твой род хотя бы пытался что-то делать для поклонения.