Кодекс Крови. Книга ХIV

— И ты будешь моим завтраком!

Улыбка жертвы громиле не понравилась, но сделать он уже ничего не успел. Господин исчез, растворившись в полумраке переулка, а дальше свет померк в глазах громилы, и жизнь покинула его, подпитывая одного безумно голодного мага смерти.

Остальные разбойники попробовали наброситься скопом на переставшую быть беззащитной жертву, но та снова растворилась в тенях, а через несколько секунд на грязную мостовую упало ещё одно выпитое безжизненное тело.

Этого хватило, чтобы все остальные грабители разбежались в разные стороны, словно крысы из-под мусорного контейнера.

Джованни не стал их догонять. Двух жизней ему вполне хватило, чтобы вновь чувствовать себя живым и сытым. Дальше началась рутинная работа. Сняв номер в гостинице, маг приступил к сбору информации о своей цели. В ход пошли библиотеки, газеты и даже официальные гербовые справочники родов.

В газетах писали разное. Во что-то совершенно не верилось, как, например, в одиночное закрытие прорывов изнанки шестого уровня, а вот в заметку о получении графского титула верилось гораздо больше. Катание на дирижабле, реки игристых и не только напитков, фейерверки над северной столицей — так отдыхать умеют только русские. С размахом."

"Джованни плохо представлял себе нечто подобное у них в Пьемонте. Нет, Италия тоже славилась разгулом, но этот разгул был спрятан за ширмой мнимой благопристойности. Так открыто у них не блудили и в газетах это напоказ не выставляли. Чревато. Возможно, ещё и потому, что Франция с её демоновой революцией была к Пьемонту гораздо ближе, чем к России. Потому столь бурные гуляния аристо могли вызвать не менее бурную реакцию у обычных людей. Вот местная знать и старалась не будить зверя революции на своих землях.

В гербовнике Джованни отыскал информацию про исконные земли и родовитость Комариных. Разглядывая на карте местонахождения вотчины графа, Джованни удивился. А ведь Пьемонт и ненамного больше будет этих вотчин. Но только Пьемонт населяло больше четырёх десятков семей, а болотами и лесами Комарины владели единолично.

«Кто же ты такой, граф Комарин? — задавался вопросом Джованни. — Роду всего три сотни лет, а уже и титул, и земли, и собственный дирижабль!»

Последнее было безумно дорогой игрушкой, особенно такой, какой был у Комарина. Об этом, кстати, Джованни тоже нашёл заметку в газете, где говорилось, что графу дирижабль достался в благодарность за предотвращение переворота в Японской империи.

Магу пришлось дважды перечитать заметку.

«Если жизнь графа оценили в пять миллионов, могли ли жизнь императора или его наследника оценить в шестьдесят-семьдесят миллионов?» — задумался Джованни. По всему выходило, что примерно так они и стоили.