Кодекс Крови. Книга ХVI

— А ты не пробовал уничтожать свои неудачные эксперименты? Говорят, помогает избежать вот таких сюрпризов в будущем!»

«Почему неудачные? — возмутился алтарь, и в его голосе зазвучали нотки обиды. — Очень даже удачные! Они из того же выводка, что и Гидра, но более разумны. Гидра просто жрала всё, что ни попадя, с магией, а эти создали свою зверомагическую иерархию и возглавили её!»

«Давай-ка ты свои восторги засунешь себе куда-нибудь поглубже, — я едва сдерживал ярость. Алые вспышки то и дело мелькали на краю сознания, соблазняя столь близким и родным обещанием безграничной силы и могущества.

— Что они вообще тут забыли?»

«У них с Гидрой было разделение ареалов обитания, — объяснил алтарь, словно говорил с ребёнком. — Они ей этот мир как младшенькой оставили на пропитание. Теперь вот… пришли предъявлять права на наследство».

«Опять все, кому не лень, права на наши земли предъявляют! — выругался я, чувствуя, как гнев начинает подниматься волнами из глубины естества, бурля словно лава перед началом извержения вулкана. — Поскольку уступать им я явно не собираюсь, то мы плавно возвращаемся к вопросу об уничтожении.

Как это уничтожить? Магия Рассвета их достанет?»

«Они — не люди, а создания первостихий, им твои Закат и Рассвет могут только загар подарить, но никак не навредить», — ответил с превосходством и гордостью алтарь.

«Если они — порождения первостихий, то, может, вы в состоянии высосать из них стихийные силы?»

«В теории, в состоянии, но не будем этого делать», — ответил алтарь, и его тон был настолько спокоен, что мне захотелось мысленно врезать ему.

С ума сойти! Отличный ответ!

«А ты не охренел ли часом? — возмутился я, чувствуя, как моё терпение ладо основательную трещину.

— Я тебя по кускам собрал воедино, а теперь заявляются твои детки и требуют освободить им земли! Сволочизм ситуации зашкаливает, не находишь?»

«А мне не тыкай! Я ради тебя время обернул вспять для целого мира, а ты мне предлагаешь убить собственного ребёнка только за то, что тот в песочнице игрушку с другим ребёнком не поделил?» — возмутился алтарь, и в его голосе зазвучала неподдельная обида.

«Ссора в песочнице и захват мира — слегка разные вещи, не находишь?» — я едва сдерживался, отгораживаясь от алых волн манящей силы, бурлящих гневом в глубинах души.

«Трай…» — осторожно позвала меня Ольга, накрывая волной спокойствия. Вот только эта волна разбилась о валуны моего гнева.

«В контексте нынешней ситуации, практически нет никакой разницы!» — отрезал алтарь, и его тон стал твёрдым, почти непреклонным.

«Тогда иди и сам со своими „удачными“ творениями договаривайся!» — огрызнулся я, чувствуя, как гнев подходит к опасной границе.

«Боюсь, не выйдет. Они меня не слышат.