Кодекс Крови. Книга ХVI

Если дословно разобрать слова провидицы Борромео, то роднёй д’Эстутвилей с соответствующим гербом являлись Талейраны, которые позже стали называться де Талейран-Перигоры. Но если кто-то использовал фамилию почти уничтоженного рода как прикрытие, то нас с Борромео кто-то мастерски пытается стравить с французами».

«Или сами французы задолжали столько, что решились уничтожить акционеров банка. Правда, в таком случае их родовые артефакты в залоге так и остались бы в наших закромах».

«Нужны девицы. Без них собрать воедино этот пазл будет сложно», — признала очевидное Ольга.

Мне же пришла на ум ещё одна идея.

«Поинтересуйся у хранителей, кто из родов имел способность к трансмутации или преобразованию веществ, — задумался я и после добавил, — возможно ещё и к овеществлению иллюзий. У нас золото перестало быть таковым».

'Постараюсь узнать! — пообещала жена и тоже оборвала связь.

* * *Пётр Алексеевич Кречет просматривал очередной отчёт по международной повестке. Когда дело дошло до Италии, где сутки назад чудом не взлетели на воздух три русских дирижабля, у императора глаза на лоб позли.

— Дмитрий Фёдорович, — обратился он к безопаснику, — скажите, что это лишь фигура речи «преподнесли в дар головы трёх баронов на остриях пик».

— Никак нет, Ваше Императорское Величество, — Медведев, самолично получивший последнюю информацию и включивший её в доклад, не стал лукавить. — Вот такие подарки у местных.

— И это нас ещё называют варварами⁈ — тяжело вздохнул Пётр Алексеевич.

Последний возглас остался без ответа.

— Вообще, Комарина хоть не отпускай заграницу, то монархи сменяются, то перевороты отменяются, то дирижабли уничтожаются, а уж про выживаемость местной аристократии в процессе я вообще молчу.

— Ну и пусть липнут за пределами, нам всё равно прибыль! — возразил Медведев, подходя к карте, висящей на стене у императора: — Иранцы на юге присмирели? Присмирели. Гепардеви дальше Дербента не полез, хоть и мог бы. Османы тоже пока переваривают визит княгини Виноградовой с женихом. С японцами вполне нормально разошлись. На Рюгене приросли базой логистической, а от французов узнали про ёлку кремлёвскую, накопительную для Гиббона.

— Всё я понимаю, Дмитрий Фёдорович, — покачал головой император, — просто переживаю, что когда-то лимит везения графа может закончиться.

— Значит, будем помогать, как в случае с Шен дю Лиимузенами, — пожал плечами безопасник. — Хорошо хоть ещё в известность принца Андрея ставит.

— Что есть, то есть. Радует, что хоть с одним из моих детей ему удалось достигнуть взаимопонимания.