Кодекс Крови. Книга ХVII

Возможно, это имеет значение»."

"Я присвистнул, оценив стоимость доставшихся нам трофеев. Для меня стало приятной неожиданностью, что французы сами же и расплатились за свои ошибки, но им об этом знать было не обязательно. Особенно радовали трофеи в преддверии ремонта сбитого мной дирижабля.

Гиббон нахмурился, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Он явно воспринял свист как жест неуважения, и я услышал, как мраморные плиты пола издали тихий треск. Легат бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось недоумение.

— Что означал ваш свист, граф? — спросил Гиббон, его голос звучал холодно, но в нём чувствовалась едва сдерживаемая неприязнь.

— У нас на родине есть примета: «Не свисти, не то денег не будет», — на ходу выкручивался я, стараясь не улыбаться во всё лицо. — У вас теперь их точно не будет.

— Мы же с вами согласовали сумму, — напрягся президент, его пальцы слегка постукивали по столу, выдавая внутреннее беспокойство.

— Да, но вы же сами и назвали меня святым без двух последних пунктов. Сто миллионов меня, возможно, удовлетворят, но в случае, если вы выполните ряд других требований.

— Каких? — спросил он, и в его голосе прозвучало раздражение, смешанное с любопытством. И кажется, облегчением. Эх, Ольги сейчас сильно не хватало.

— Клятва о ненападении на род Хризантем, запрет на посещение Города Мёртвых и… — я сделал вид, что раздумываю, но идея у меня уже была. Необходимо было подчистить за собой хвосты в этой истории с деревьями-паразитами. — … Вы уничтожите свою сеть по выкачке чужих родовых сил.

— Вы понимаете, что просите? — задал вопрос Гиббон, слегка нахмурившись, но сохраняя спокойствие.

 — Первые два пункта вполне выполнимы, как и обсуждение финансовой стороны вопроса, но деревья…

— А кто сказал, что я прошу? — моему оскалу позавидовал бы дракон. — Своим условием я делаю вам одолжение. Если эти деревья вдруг разом исчезнут, ваша республика просуществует несколько дольше, чем при их активной работе. Беднее, но дольше, — намекнул я на стоимость добываемых из деревьев макров.

Легат переводила взгляд с меня на президента, не особо понимая, что мы обсуждаем.

Её касались лишь два первых условия. А Гиббон, что-то подсчитывал в уме. Выражение его лица приобрело задумчивость.

— В случае согласия, я получу всех своих граждан живыми, целыми и невредимыми? Постановка вопроса выдавала в Гиббоне расчётливого политика. Удаление всего одной характеристики, и можно было бы вернуть президенту его граждан целыми, невредимыми и мёртвыми.

— За отсутствие психологического урона не ручаюсь, — пришлось мне внести ремарку после развлечений Тильды на болоте.